В этот момент пес услышал голос хозяина, который звал его. Кантор, энергично загребая воду передними лапами, поплыл к плотине. Задние ноги, казалось, налились свинцом.
При свете автомобильных фар пес разглядел фигуры стоявших на плотине людей. Еще несколько метров, и он окажется вне потока.
Кантор стал прижиматься вправо, инстинктивно выбрав тот единственный путь, который вел к спасению: он не стал бороться с течением и идти ему наперекор, а плыл вдоль него, подаваясь все больше и больше вправо.
Кантор изо всех сил загребал лапами воду, спина его ритмично вздымалась и опускалась. Он слышал звуки выстрелов, но все его внимание было сосредоточено на фигуре хозяина.
Еще несколько метров, и вот уже видна протянутая рука хозяина.
— Хватай за руку! Хватай! — поучал Шатори старшину.
Если бы Кантор мог говорить, то сказал бы, что у майора перебита рука.
Ласковые пальцы хозяина коснулись рта Кантора. Старшина прошептал:
— Отпусти!
Кантор послушно разжал зубы и выпустил тело майора.
— Осторожно тяни, — говорил капитан старшине и по счастливой случайности взял майора за неповрежденную руку.
Тело майора несколько приподнялось из воды и медленно приближалось к бетонному основанию плотины.
Кантор не вылезал из воды до тех пор, пока не убедился, что майора вытащили на берег.
— Понесли к машине! — Капитан Шатори взял майора Бокора за ноги, старшина Чупати — под мышки. Слегка пригнувшись, они побежали к машине.
Через несколько минут на дороге послышался гул мотора: это прибыло подкрепление, которое капитан Шатори вызвал по радио. Капитан сообщил дежурному по управлению и о том, что начальник уголовного розыска тяжело ранен.
События развивались с такой быстротой, что трудно было сразу сообразить, как это похитители железнодорожного состава могли укрыться на мельнице, которую регулярно проверяли пограничники.
— Ты знаешь мельника? — спросил капитан пограничника.
— Деметера с деревянной ногой? А кто его не знает?!
— Он живет один?
— Вместе со стариком живут три паренька: один — сын его и двое — товарищи сына. Говорят, очень толковые ребята. По вечерам играют на гитаре. Выйдут на плотину и играют…
— Боевые ребята, — заметил другой пограничник, — они и в корчме бывают…
— Так, так, — буркнул Шатори. — А кто же открыл тут стрельбу? — И, повернувшись к старшине, сказал: — Посвети-ка на крышу. Не слез оттуда один тип?
Чупати осветил фонариком крышу, прощупывая лучом света метр за метром.
— Так ведь там Сепи! Тот самый парень, что играет на гитаре! Как он туда попал?! — воскликнул пограничник.
— Удрать хотел, — объяснил Шатори.
— Что-то я ничего не понимаю, — смущенно забормотал пограничник. — Может, бандиты нагрянули после того, как мы ушли с мельницы? Может, их принудили силой оружия? Может, Сепи решил сбежать, чтобы оповестить нас?…
— Чупати, скажи им: пусть сдаются! Только осторожно, чтобы тебя не пристрелили.
Чупати, спрятавшись за угол, приложил рупором руки ко рту и во всю силу легких закричал:
— Вы окружены! Сдавайтесь!
Вместо ответа из окна второго этажа раздалась автоматная очередь.
— Сумасшедшие! Сдавайтесь! — кричал старшина.
Полицейские, спрятавшиеся в сарае напротив, открыли по мельнице ответный огнь. На землю посыпались осколки окопного стекла.
— Прекратить огонь! — громко крикнул капитан Шатори. — Выходите!
Однако во двор никто не выходил.
— Больше ждать нельзя! — решительно заявил капитан. — Надо захватить мельницу!..
Капитан был не из трусливого десятка, но он терпеть не мог ненужного риска и показного геройства. Через какие-нибудь полчаса сюда прибудут на подмогу полицейские, и тогда здание мельницы, похожее на средневековую крепость, будет спокойно взято.
Здравый смысл говорил о таком решении, однако Шатори внутренне противился этому. Капитан считал, что не имеет никакого права посылать на рискованное дело людей, не обладающих таким же, как и он, опытом. Каждому человеку жизнь дается только раз!
Капитан не мог не думать ни о майоре Бокоре, ни о парне-гитаристе, которые стали жертвами этой бессмысленной перестрелки.
— Товарищ ефрейтор, — обратился капитан с пограничнику, — вы пойдете за нами. Смотрите, чтоб нам в спину очередь не дали, а я со старшиной и овчаркой пойду впереди.
— Можно идти? — спросил Чупати.
— Можно.
— Кантор, след! Ищи!..
Овчарка, вынужденная принять холодную ванну, довольно быстро уловила нужный ей запах и пошла по следу. След вел по винтовой лестнице, железные листы которой жалобно стонали под тяжестью здорового пса.
Старшина едва успевал за Кантором. Заметив на стене два выключателя, Чупати повернул их. В коридоре загорелись три электролампочки.
Кантор пошел по коридору и остановился у одной из дверей.
— Войдем… Кантор нас прикроет, — прошептал Чупати капитану, который уже достал пистолет из кобуры. Шаги гулко раздавались в пустом коридоре.
Прислонившись к косяку, капитан остановился у двери. Кантор ждал, когда откроют дверь. Дверь отворилась с тихим скрипом, и пес мигом влетел в комнату.
— Есть здесь кто-нибудь? — спросил капитан, не входя.
Через несколько секунд в дверях показалась голова Кантора.
