— Закончили, Ваше Величество. Прикажете позвать?
— Ну, ясень пень. Зови, в смысле.
Следственная бригада представляла из себя весьма пожилого беса в строгом костюме европейского покроя, с пенсне на пяточке и щегольской тросточкой в лапках, ничего подобного я тут не видел ранее. Второй в Канцелярию вошла очень высокая и невероятно худая кикимора в обычном сарафане, но на пару размеров больше, чем нужно. И третьим, очевидно главой бригады, влетел наш старый знакомец, древний колдун Лиховид Ростиславович. Довольно мерзкий старикашка, обитающий теперь в виде призрака и сующий свой нос повсюду, но крайне полезный, когда дело доходило до знаний по древнему колдовству дохристианских времён.
— Ну, чем порадует меня многоуважаемая компания? — я с сожалением глянул на пустой стакан и потянулся за кружкой чая.
Пожилой бес выступил вперёд и вполне так грациозно поклонился:
— Ваше Наикошмарнейшее…
— Ближе к делу, — прервал я его. Им только дай волю, сорок минут будут перечислять титулы и почетные звания.
— Как угодно, будет Вашему Величеству, — снова поклонился бес. — После произведенных исследований, следственной бригадой было установлено…
— Куды?! — заорал вдруг Лиховид так, что все подпрыгнули от неожиданности. — Куды лезешь поперёд старшего?! А ну, пшёл взад!
Бес пожал плечами и отступил назад, к кикиморе.
Колдун принялся расхаживать под потолком по воздуху, смешно перебирая в пустоте ногами:
— Я тебе Федька так скажу…
— Гхм! — намекнул Михалыч.
Колдун неприязненно покосился на деда:
— Я тебе царь-батюшка, так скажу: без колдунства, чёрного, да страшного тут не обшлося!
— Вот как? — я пригорюнился. Только этого мне и не хватало. — Весело…
— Чаво ж тут веселого?! — взъярился вдруг Лиховид. — На земли Кощеевы беда надвигаетси, а он тут сидит, веселитси!
— Михалыч, — попросил я, — выведи старого дедушку в коридор, раз он себя вести не умеет в присутствии высокопоставленных лиц, узнай, чего он там вызнал, а потом мне расскажешь. Остальным членам следственной бригады — благодарность. Спасибо, товарищи, можете идти.
— Чаво?! — завопил Лиховид. — Меня, да пинками на двор?!
— В коридор, — уточнил я. — Идите, дедушка, не нервируйте нас… А в следующий раз вообще развеять прикажу, понял, старый хрыч?
Лиховид поперхнулся, повращал глазами и махнул рукой:
— Пошли, Михалыч, — он поплыл к двери, не переставая ворчать. — Вот отроки нынче пошли! Учишь их, учишь, а они заместо благодарности…
Голос затих и растворился за дверью. Терпеть его не могу!
В дверь снова постучали и рыцари, поспешно распахнув её, впустили в Канцелярию Иван Палыча, нашего шеф-повара. Ну, понятно, какой дурак будет отношения с кухней портить, зомби, они тоже кушать хотят.
— А, Иван Палыч! — обрадовался я. — Заходите-заходите, присаживайтесь!
Мы с Иван Палычем большие друзья, как сойдёмся у него на кухне в жарких баталиях по поводу рецептов, хоть водой разливай! Иван Палыч, кстати, на самом деле чистопородный француз, Жан-Поль де Бац, но у нас его так называют на русский манер, а он и не против. У нас с ним уже несколько месяцев наиважнейший проект идёт, никак завершить не можем. Рассказал я ему как-то про салат оливье, ну и загорелись на пару, тем более что Новый год не за горами. Всё у нас отлично получилось, Иван Палыч даже зеленый горошек к праздникам закатал в банках, а вот майонез ну никак не получается, хоть застрелись. И казалось бы, чего там такого в этом майонезе? Все ингредиенты под рукой, а никак.
— Простите, Федор Васильевич, никак не могу задерживаться у вас, тартифлет в духовку поставил, боюсь, пригорит. Однако же я к вам ябедничать забежал и, увы, мне это никакого удовольствия не доставляет.
— Что у вас случилось, Иван Палыч?
— Совершенно невообразимая вещь. Вы не поверите, но с самого утра все печи, духовки, плиты, всё-всё, работает на половине жара. Ставлю сковороду с мясом, огонь, как обычно большой, а мясо никак не жарится, а будто тушится. Я уже и проверял-перепроверял, один и тот же результат. Крайне неудобно. Вы не могли бы дать распоряжение кому-нибудь, Федор Васильевич, пусть разберутся?
— Немедленно, Иван Палыч, — заверил я шеф-повара.
— Благодарю, и позвольте откланяться, Ваше Величество?
— Иван Палыч, — попросил я, перед тем, как отпустить его, — напомните мне, пожалуйста, попозже о сгущенке, ладно? Совсем замотался, давно хотел с вами обсудить.
— Сгущенка… — просмаковал новое слово Иван Палыч. — Новое блюдо? Непременно, уж и не сомневайтесь!
Он у нас большой энтузиаст и фанат своей работы. Уважаю таких.
Иван Палыч ушел, а повернулся к своим:
— Надо бы подсуетиться, какую-нибудь ремонтно-техническую бригаду на кухню… Что? Что опять не так?
— Месье Теодор, — вздохнула Маша, — не бывает так, чтобы во дворце работало годами что-нибудь нормально, а потом в один день перестало. Абсюрд, компре ву?
— Эээ… на что ты намекаешь, Машуль?
— На странные совпадения, мсье Теодор. И очень хочется в отпуск в дальние страны, просто душа рвётся.
Это она врёт, конечно. Какая уж душа у вампира? Но состояние тихой паники, а Маша, похоже, в него впадать начинает — верный признак больших проблем.
