— Вот так вот, судари мои! — заметил князь, едва убедился, что оба его подчиненных успели ознакомиться с расшифровкой и, судя по лицам, о чем-то крепко задуматься.
Впрочем, его тоже одолевали кое-какие… «крепкие» мысли.
— Егор Степаныч, — предложил глава кабинета, поймав взгляд вахмистра. — С вас и начнем. Вам слово!
Калашников потратил лишь несколько секунд на то, чтобы потереть покрасневшие от недосыпа глаза и собрать в кучку разбегающиеся испуганными таракашками мысли.
— Начну со странностей. На место потери связи этим «внештатным представителем» сориентирована явно не самая ближайшая группа. Хотя объяснение этому можно и найти: нехватка сил, подходящая подготовка группы, отсутствие топлива. Много вариантов… Непонятен мотив руководства о продолжении преследования группы после потери следов «представителя». Искали явно не его. Следопытов отправили за уходящим и готовым к преследованию противником. А это однозначно…
Вахмистр не договорил, предоставив слушателям самим сделать соответствующие выводы.
— Егор Степанович, почему вы уверены, что «беглецы» были готовы к преследованию?
— Шум вертушки в тайге не услышать невозможно на таком расстоянии. А уж если вертолет садится примерно в месте, где группа… Набедокурила, а затем сразу же делает прыжок в сторону вероятного отхода примерно до того места, где выслеживание с воздуха уже невозможно, то вывод может быть только один. По следу организованно преследование!
Ефимовский кивнул. Сам князь мысленно слегка поморщился. Давно он не бывал в поле. О таких вещах уже и забывать стал. А с другой стороны, его полем деятельности была война умов, вот уж где равного противника найти действительно сложно! А с автоматом и без него найдется кому побегать…
Смена вон какая шебутная подрастает.
— Андрей Иванович, вам слово.
— Смущает поведение Центра и второй группы, которая так и не вышла на соединение с Танго-1. Вообще по всей записи есть вопросы по действию командования.
Князь ругнулся… Редкий случай, чтобы его любимая ручка выпала из по-прежнему ловких пальцев!
— Общее мнение, — хмуро он посмотрел он на вахмистра. — И, Егор Степанович, не стесняйтесь высказывать полное мнение. Я и так знаю, что ваш начальник соображает отлично, и мы не в студенческой аудитории, где экзаменатору нужно показать, что он тоже не дурак. Вы меня поняли? А теперь я хочу выслушать ваше мнение. Полностью.
Калашникова уже давно нельзя было смутить такими ремарками, а потому он, по привычке взяв несколько секунд на обдумывание, начал формулировать свой ответ:
