Парень еле слышно вздохнул, боясь спугнуть свою удачу, а после сделал аккуратный жест тому самому Алехину, переживавшему сегодняшние душевные терзания с бутылочкой уголке двора. Понимал, небось, что за столом его не очень-то и ждут ни свои, ни чужие, а патрон забывчивостью не славится. Так что завтрашнее утро для него лично обещало быть очень грустным. Вряд ли ему хотелось покидать насиженное место, но еще более усугублять свое положение адъютант не желал еще больше. Так что буквально в мгновение ока была организована доставка генеральской тушки до временного расположения. Воронцов не сомневался, что будет сегодня у «Фимы» и теплая постелька, и мягкая «банщица» под боком, а к утру на прикроватном столике, — Матвей не очень представлял генеральский столик, но в его существование верил безоговорочно, — будет дожидаться рассол и прочие «похмельные» радости.
«Вот ведь у людей служба!… Знай только пьяных „астрономов“ таскай!», — только и покачал головой парень, наблюдая вполне себе осмысленным и отработанным хороводом вокруг бесчувственного тела.
— … Да дура она неблагодарная! — тем временем донесся от мангала невнятный голос Степаныча, которому рассказ ничуть не мешал впиваться зубами в сочное мясо. — Я ей шашлык такой приготовил, а она только и твердит: «Не поедем! Устала!». Бабье!…
Матвей лишь усмехнулся про себя. В голове сама собой сложилась картинка:
Воронцов, усмехнувшись, покачал головой, отгоняя от себя яркие образы. Нелегко живется на свете с развитой фантазией, однако…
— Так на вопрос «Как тебе поездка?» она мне знаешь что заявила?!! — продолжал бушевать инструктор, но парень уже не слушал.
Едва он приблизился к мангалу, как ему в руки сунули тарелку с настолько аппетитным содержимым, что рванувшаяся ко рту слюна не оставила времени на пространные рассуждения о судьбах мира! Ничто не могло отвлечь его от сочного, истекающего жиром мяса…
— Боооойцы!…
Кроме…
— Благодарю за службу, — рявкнул почти самостоятельно стоящий на ногах «Фима». — Мангал — ваш!
С этими словами генерал обмяк на руках подчиненных, а внутренний дворик погрузился в тишину.
— Не забудет? — Через пару минут уточнил Матвей, борясь с желанием облизать пальцы.
— Не думаю! — пожал плечами Степаныч, наливая себе «на сантиметр» в пластиковый стаканчик. — Если что — напомню!
— Вот и славннннкммм… Угум, — только и прокомментировал Воронцов, приступая к сражению со следующим кусочком.