— О! — только и протянула Джулия, в речи которой неожиданно прорезался легкий, едва заметный акцент. — Целовать женщину в губы — древнеримский ритуал. Дело в том, что в те славные времена мужчина мог выгнать употребляющую вино… сожительницу (это слово итальянка произнесла чуть ли не по слогам, вернув Ольге взгляд, которым та наградила собеседницу всего несколько секунд назад). По вкусу на губах глава семьи мог определить, касались ли они запретного напитка. И если да, то женщина с позором изгонялась…
Несколько секунд она помолчала, после чего покивала, словно убеждая себя, что действительно вспомнила все и, усмехнувшись, закончила:
— Красивый древнеримский обычай, да!
Ольге явно хотелось в простых и понятных выражениях расписать, чего именно, по ее мнению, касались губы оппонентки, но сдержалась. Лишь слегка склонила голову признавая. что в этом раунде счет 1:1.
Ж-женщины!
— Сашок снова в деле! — Громогласно в тесном салоне микроавтобуса, если в него набить такое количество крупных вооруженных мужчин, прогремел голос, как ни странно, Сашка.
— Что, руки две недели цевья не лапали и уже тоска? — Усмехнулся слегка напряженно Матвей. — Командир, тут бойца на дело пускать нельзя. Он у нас того… Дерганный. Положит еще кого не того!
Хан лишь усмехнулся. Кто кому сейчас командир — вопрос большой. С одной стороны Ари, который таки аристократом оказался, стал начальником вновь созданного, как подозревал майор, специально под него отдела. А с другой бойцам теперь уже Отдельного корпуса жандармов он до сих пор за папку и за мамку. Даже для Матвея, в тот миг когда он брал в руки оружие, набрасывал на себя снарягу и превращался из аристократа обратно в привычного Ари.
Сейчас же момент был спорный. С одной стороны, два несущихся черными тенями по еще не проснувшемуся городу «Мерса» (спасибо вам, Ольга Григорьевна, за приятные мелочи жизни!), еще не доехали до точки, но вот начало боя — момент специфический. Может, и с ходу придется штурм работать, а значит… Командир уже он.
Взгляд на Матвея. Отчетный кивок.
Да, к несколько запутанной субординации после вольницы таежных лесов придется попривыкать. Особенно к обращению «Ваше Благородие» на людях к самому младшему члену их групп. Не то чтобы он особо был против — таки парень бойцом себя показал прекрасным, а дворянскую спесь, коей современная молодежная среда Петербурга была пропитана насквозь, попробуй и с микроскопом рассмотри… Но… Непривычно, да. Разрыв шаблона, называется. И это не говоря о том, как кривится лицо самого Благородия, едва начинается официальное титулование! Короче, привыкать приходится всем.
— Ну не всем же в пиджачке сидеть, да в потолок!… Ай!
Прошелся-таки по больному. Матвей действительно единственный из присутствующих не мог похвастаться, что с легкостью выдерживают вес с десяток кило, с которым бронежилет давит на плечи… Исключительно по причине отсутствия оного. Среди друзей в комуфляже, которым первыми предстояло обезвредить объект, находиться в джинсах, пиджаке да водолазке было странно и неприятно. Да и из оружия у него был лишь любимый «Глок» и в тайне от жены будущей (наивный!) таскаемый артефакторный клинок в виде керамбита [1] (кстати, ЕЕ клинок, что регулярно становился «третьим» в их уже общей постели, парень пока не заметил — хорошо хоть она не увлекалась историческими романами, где при восхождении в постель между девой достойной и мужем правильным должно находиться острие меча или, на худой конец, ножа!). И пусть сложностей не предвидится, но все же… Все же…
— Мудак ты, Саша, — вроде как беззлобно, но веско прогудел ставший причиной «Ай!» заместителя командира Вал. Да, такой пнет по ноге — мало не покажется! — Думай, что говоришь.
Сашок задумался, после чего, едва слышно чертыхнувшись, признал:
— Не подумал, Ари. Извини. Херню споровши…
Вряд ли бы кто смог оценить в полутьме комфортного салона (еще раз спасибо, Оля, за наше счастливое детство!), но лицо парня действительно слегка расслабилось.
— Да все в порядке, — легкомысленно махнул он рукой. — Думай о работе.
Хан едва слышно хмыкнул, вполне себе представляя чего стоили парню ровный тон и легкие интонации. Хорошим бойцом стать проще. В моральном плане. Всегда знаешь, где находится враг — будь он хоть сто раз распрекрасным человеком, примерным отцом и сыном, но взяв в руки оружие становился мишенью. Уничтожаемой без особых чувств и эмоций. А вот когда по слову твоему в бой идут другие, а ты при этом остаешься ждать конца горячей фазы в бронированном микроавтобусе под защитой не только стали, но и мощнейших щитов… Не так то это легко для того, кто и сам познал жар боя и холод таежных ночей плечом к плечу именно с этими людьми.
