Все-таки Ковальчик была хороша. И речь вовсе не о ее слегка грубоватой красоте, хотя из песни, как говорится, слов не выкинешь, а об искусстве артефактора.
Перед внутренним взором тандема Матвей-Светлана Созданный Наталией артефакт пылал сложным рисунком переплетающихся между собой нитей. Переменчивый, словно Огонь в груди Воронцова, узор постоянно менялся, образуя все новые сочетания… В которых парень ни черта не мог разобрать. Насладиться творением прекрасного артефактора — пожалуйста, но вот понять, как уничтожить приемник сигнала он был не в состоянии.
«Всплываем», — уже не в первый раз за ночь послал эмоцию-запрос жнец.
«Всплываем», — подтвердила решение Вторая, чей эмоциональный фон уже прямо-таки сочился усталостью.
Реальный мир встретил их тишиной и спокойствием… Бдительно охраняемым залегшими неподалеку бойцами. А еще скрипом карандаша по вот уже которому по счету листу бумаги. Кое-где Карло со слов кровавых магов даже зарисовал не просто наброски, а целые схемы с уже нанесенными на них примерными маршрутами штурмовых групп.
— Нормально. — Еле слышно оценил парень пересохшим горлом труды коллеги, присматриваясь. — Да у тебя художественный талант. Худграф по тебе плачет. Был бы вторым Малевичем. Красный круг, не помнишь, никто еще не придумал? Дарю идею.
«А то!», — пожал плечами медик и специалист по связи, попытавшись улыбнуться.
Попытка выдалась так себе. Возможно, подняться уголкам его губ помешал вес мешком под глазами, в которые, казалось, можно легко спрятать все скорби этого мира. Современная техника может лишь помочь лучше видеть в темноте. Капелька зелья «ночник» — тоже. Но ничто не может сделать процесс конспектирования результатов «трипов» Матвея и Светланы действительно комфортным. Так что вымотался Карло как бы не больше них самих.
Ну да, ночка у него выдалась та еще. То за жнецами записывай, то охраняй их покой, пока парочка восстанавливает силы для очередного «погружения». А самого его хрен кто сменит — Сашок с Ханом всю ночь вокруг объекта шарились, пытаясь нащупать тонкие места в обороне противника. Да еще и разместили много чего электронно-интересного вокруг по периметру. это уже по просьбе Ольге. Замаялись — слов нет. Остается только долбанная надежда, что все это поможет сохранить жизни. Свои и волкодавов.
Вернулись бойцы перед самым рассветом и завалились… По лежкам с автоматами на изготовку, позволив Карло максимально сосредоточиться на конспектировании.
— Как вы? — Поинтересовался медик, оглядывая сначала Свету, а затем и Матвея усталым взглядом уже с профессиональной «интересом».
Оба выглядели довольно изнеможенно.
Матвей нашел в себе силы сделать легкое движение рукой, которое можно было при большом полете фантазии расценить как «жить буду». А вот Ложкарева тупо пялилась в одну ей видимую точку прямо перед собой. И было ей не очень хорошо. О том свидетельствовала струйка крови из ее носа. Вряд ли она ее заметила. По крайней мере, никаких действий по ее ликвидации не предприняла.
Воронцов подался вперед. Будь бы рядом Ольга, парень точно бы огреб — вряд ли она бы усомнилась в том, что ее жених полез банально целоваться к Светланке. А он действительно поднес свое лицо к ее и… Принюхался. К крови.
— Удар по сосудам, — констатировал он. — И резкое падение сахара. Есть глюкоза или шоколад?
