Канцелярист полностью

Согласно легенде, пересказанной Витрувием в трактате «Об архитектуре», сиракузский царь Гиерон II подозревал своего ювелира в обмане при изготовлении золотой короны. Он поручил Архимеду открыть обман и доказать, что корона не из чистого золота (часть которого мастер якобы присвоил), а из сплава золота и серебра. В то время существовали инструменты, позволяющие достаточно точно измерить вес, и было известно, что плотность золота примерно вдвое больше плотности серебра; но, чтобы проверить состав короны на чистоту, требовалось также знать её объём.

Архимед долго бился над решением предложенной задачи, пока решение не пришло к нему случайно во время купания, когда при его погружении в ванну вода начала выливаться на пол: он понял, что объём вытесненной воды равен объёму тела, погружённого в воду; а значит, можно точно измерить объём сложных по форме объектов. От своего открытия Архимед пришёл в такой восторг, что голый с криками «Эврика!» побежал из купальни домой, чтобы испробовать свою теорию.

Пожалуй, столько «хороводов» вахмистр Калашников не водил даже вокруг Юленьки Смирновой. Это с женой у него сложилось куда проще, к их общей радости, а вот над той девочкой пришлось попотеть. Во всех смыслах. Молодость, охотничий интерес…

Ничего особенного по итогу, но в памяти она навсегда осталось той самой, «уложить» которую оказалось сложнее всего.

Так вот разрабатывать Повиласа было еще сложнее!

Не было у него шанса на ошибку. Это девочку на крымском побережье можно было упустить, а самому отправиться на поиски более доступного объекта, и никто, кроме чуть уязвленной гордости, не пострадал бы. Да и то до первых же женских объятий, либо второй рюмки. Здесь же ситуация иная — приказ мудрого руководства. И провал, что характерно, не принимался.

Вот и приходилось обрабатывать старого страшного мужика со шрамом в половину лица вместо того, чтобы проводить ночи с женой. А ведь по ней вахмистр уже успел соскучиться. Сколько он уже дома не был? Так что благоверная — уже почти «вдова» при живом-то муже!

И не надо строить таких многозначительных лиц, представляя себе нечто среднее между скотобойней и снарядом для отработки ударов боксерского клуба. Вопреки распространенному мнению, мясников в конторе было немного. Да и те относились к своему ремеслу скорее как неприятной, но необходимой работе. Без фанатизма и уж тем более любви к таким «развлечениям». Однако Повилас признан случаем особым. Его никто и пальцем не трогал! Ну… Уже после того как его Матвей слегка помятым доставил, чем заслужил искреннее признание Ковальчик. Подобные дела так не делаются.

Все таки Повилас был профессионалом. А такого другие профессионалы в кусок мяса не превращают, а долго и ласково обхаживают, как трепетную девочку, что вроде бы и на знаки внимания реагирует, но постель греть пока решительно не собирается.

А мордобой, истязания… В таких делах они не пригодны. Битый волчара найдет способ извернуться, да где-то замолчать или переврать. И кто знает, какие ментальные блоки стоят у него в голове. Вполне возможно, что некоторые вопросы приведут к активации «закладок» и получат они хладный труп вместо результата. Химия и алхимия? Не тот случай. Полный лабораторный анализ показал в крови Шрама такое количество блокираторов, что никто и не представляет, каков результат будет, если добавить в этот гремучий коктейль еще и их «ингредиенты».

Орден заботился о сохранности своих секретов.

— Ваше мнение, Егор Степанович! — Негромко предложил высказаться Никита Владимирович, в чей кабинет Калашникова пригласили для решения одного простого вопроса: бить или не бить?

То есть, стоит ли переходить к специальным методам допроса, с негарантированным результатом, либо продолжать работу по обхаживаниям строптивого старика.