А вот достойная печать получилась далеко не с первого раза — подводили трясущиеся руки. Однако тринадцатая попытка вышла вполне удачной. Воронцов же про себя лишь понадеялся, что это предзнаменование вовсе не им, а сволочам, что находятся за уже почти взломанной преградой.
Приложив окровавленную ладонь в центр чертежа, Матвей напитал рисунок энергией, произнеся пару гортанных фраз на давно мертвом языке, что тоже удалось не с первого раза.
Рисунок исчез, словно впитавшись в старое дерево мощной двери. Явно не в этом веке подвал строили… На совесть сделано. Когда смотришь на работу в разрезе столетий, результат получается вот таким. Монументальным. Даже в мелочах. Древний зодчий постарался на совесть.
— Еще пять минут.
Очередной кивок подтвердил, что девушка готова и ждет не дождется шанса поквитаться…
— Ольга, — счел нужным уточнить парень. — Наша задача не поубивать здесь всех прямо сейчас, а тихо и незаметно свалить отсюда. Понимаешь?
Девушка со все той же ненавистью и решимостью смотрела на дверь, сжимая в руках обмотанный тряпицей осколок.
Два шага. Одна пощечина, добавившая и без того чумазому личику еще пару красных разводов. Один долгий взгляд глаза в глаза. Ровно до того момента, пока на лице напарницы не стало проступать понимание.
— Мы. Уходим. Отсюда, — ровно и размеренно произнес Матвей, используя еще капельку из и так почти истощившегося резерва. — Тихо и незаметно. Ты слышишь меня? Тихо и незаметно. Повтори!
— Что? — подняла та взгляд, в котором еще плескались отблески только что охватившей Демидову холодной ярости, едва не превратившей хрупкую на вид пленницу (пока еще!) в безрассудного берсерка. — Что повторить?
— Мы уходим отсюда, — начал парень.
— Мы уходим…
— Тихо и незаметно, — еще чуть-чуть истончается внутренний резерв.
— Тихо и незаметно…
— Мы отомстим, — завершает мантру он, не давая разорвать зрительный контакт. — Но потом…
— Мы отомстим. Потом. Сейчас уходим тихо и незаметно, — наконец-то ее голос перестал напоминать рык раненой тигрицы перед броском, а во все еще полыхающих яростью глазах стал проступать проблеск разума. — Да, я поняла.
Что ж, на этом экспресс-терапию можно было считать оконченной.
Две минуты до старта тянулись часами, но вот…
— Сюда, — обозначил Матвей воображаемую точку на преграде к свободе. — Не слишком сильно.
Красивый, но жесткий удар девичьей ножки выломал замок из сгнившей двери, заставив ее распахнуться наружу. То, что не удалось совершить безжалостным векам, «поправило» древнее же заклятье.
Яркий свет ламп заставил обоих зажмуриться, выдавливая из отвыкших от света глаз непрошеные слезы. Парочка беглецов даже невольно отступила назад, стараясь унять неприятную резь. Заодно Воронцов впервые с толком осмотрел «приютившую» их комнатушку, опираясь на каменную стену. Похоже, когда-то это была молельня, о чем свидетельствовал каменный выступ, некогда исполнявший функции алтаря.
— Вперед, — скомандовал проморгавшийся первым парень через несколько мгновений, пропуская Ольгу вперед как единственного оставшегося в строю комбатанта.
Демидова молча кивнула, тенью скользнув вперед.
Настала пора покинуть сию гостеприимную обитель!
