Но техник не горел желанием вникать в содержание протянутой ему папки. Он спешил вернуть разобранный терминал в прежнее состояние и, кажется, весьма спешил. А может, работа сама спорилась в его умелых руках.
— Возможно, проблема не в терминале, — предположил он, проворно завинчивая крошечные болты, — Он всего лишь устройство ввода, своего рода пишущая машинка, один из множества элементов «Лихтбрингта».
— Ах да, мистер «Лихтбрингт»!.. Снова этот механический гений! — Герти вновь не удержался от язвительности, — Великий и могущественный! Превращающий безмозглые пугала в мыслителей, а трусов в храбрецов!
«А ещё, нив чем не повинных людей в служащих Канцелярии! — мысленно добавил он, вспоминая своё мгновенное преображение из клерка Уинтерблоссома в зловещего полковника Уизерса, тень которого то и дело преследовала его, даже за стенами Канцелярии, — Впрочем, не могу отрицать, что волшебные башмачки пришлись бы сейчас как нельзя кстати…»
— Я не могу судить о том, верно ли составлен запрос, — сообщил техник, деловито вставляя во внутренности терминала какую-то сложную пружину, — Я обычный инженер, а не системный аналитик. Моё дело проверить, работает ли терминал. Ваш полностью исправен.
— Мне кажется, для обслуживания этого Гаргантюа хватило бы взвода трубочистов! — раздражённо бросил Герти, откладывая бесполезную мемокарту.
— «Лихтбрингт» очень умная машина, сэр, — заметил техник, впервые выказывая что-то, похожее на эмоцию, а именно уязвлённую гордость, — Это самая совершенная счислительная машина на острове, а может, и на всём свете. Уверен, вы даже не представляете её истинной мощи и размеров.
— Она настолько велика?
— Размером с город, — просто ответил техник, — «Лихтбрингт» это не какой-нибудь счётный аппарат. Это тысячи и тысячи самых сложнейших приборов и узлов, увязанных в одну систему. Шестерни, цилиндры, передаточные ленты, поршни, валы… Всё это пронизано гальваническими кабелями и паровыми трубопроводами. Только чтобы смонтировать основные его контуры в своё время потребовался не один год. Одни банки его логической памяти занимают шестнадцать акров!
У Герти вытянулось лицо. Даже сведя краткое знакомство с «Лихтбрингтом», он полагал, что имеет дело с чем-то вроде огромного арифмометра, запертого в подвале Канцелярии.
— Где же хранится всё это?
— По большей части под землёй, сэр. Требование безопасности. Все механические части «Лихтбрингта» должны быть надёжно защищены от постороннего влияния. От влажности, насекомых, механических повреждений и всего прочего, что может нарушить их работу.
— Сложная, должно быть, штука.
— Необычайно сложная, — подтвердил техник самым серьёзным тоном, — Насколько я знаю, нигде в мире не существует машин, подобных «Лихтбрингту». Уникальное устройство, детище профессора Неймана.
— Не знаю, чьё он детище, но глубоко убеждён, что союз, в котором он родился, был определённо порочен, — не слишком вежливо заметил Герти, — Сейчас меня интересует лишь то, почему я не могу получить дело, которое у него запрашиваю. Как видите, я составил запрос по всем правилам, но в ответ получил какую-то белиберду!
Техник равнодушно стёр со щеки потёк густого, как патока, масла.
— Я не уполномочен решать подобные вопросы. Могу лишь засвидетельствовать, что ваш терминал в полном порядке и функционирует исправно. В полном соответствии с заложенными в него алгоритмами он отправил ваш запрос дальше, к тому, кому полагалось его обработать.
— И кто же это?
— В зависимости от того, что вы запрашивали.
— Я запрашивал дело Уинтерблоссома, — Герти побарабанил пальцами по столу, демонстрируя полную безмятежность духа, — Может, слышали о таком? Бангорская Гиена.
Техник мотнул головой.
— Не припомню. Но если это текущее расследование Канцелярии, вероятно, ваш запрос отправился в оперативный архив. Там собираются все незаконченные дела. Видимо, по какой-то причине в архиве не смогли правильно обработать ваш запрос.
— Просто замечательно! Не смогли обработать, значит! То есть, если полковнику Уизерсу немедленно нужны материалы дела Уинтерблоссома, он не может даже получить дело без того, чтоб не потерять драгоценное для расследования время? Нет, в самом деле, замечательно. Как зовут того, кто занимается архивом? Я немедленно напишу на него жалобу самому мистеру Шарперу!
Техник улыбнулся тонкими и бескровными, как у рептилии, губами.
— Едва ли это возымеет действие, сэр.
Герти выпятил подбородок, чувствуя нарастающее в груди праведное возмущение. Может, на фоне канцелярских крыс он иной раз и выглядел неуклюжей белой мышью, но это не значило, что он позволит обращаться с собой подобным образом!
— Имя! — потребовал он решительно, шаря рукой в столе в поисках чистого листа, — Кто руководит архивом?
— Малфас, сэр.
— Превосходно. Немедленно ему напишу! Ему придётся держать ответ за манкирование собственными обязанностями, раз уж возглавляемый им отдел некомпетентен! Сегодня же и напишу!
— Хорошо, сэр, — равнодушно отозвался техник, — Тогда вам понадобится вот это.
