И миром разойтись они не могли, Новый Бангор мог иметь бесконечную протяжённость, но для них двоих он был слишком тесен. Вот, чего хотел от него остров. Уничтожить бракованную копию. Вот почему Бангорская Гиена охотилась за теми, кто был похож на Герти. Она тоже стремилась уничтожить копию.
Неправильную — с её точки зрения! — копию.
— Он искал меня, — одними губами прошептал Герти, не замечая, понимает его Муан или нет, — С самого начала. В мире не может существовать одновременно два Гилберта Уинтерблоссома. Даже если этот мир застыл в одной минуте от безумия. Возможно, сам остров не знает, кто из нас — лишняя копия. Он хочет, чтоб мы определили это сами. Или это игра. Страшная безумная игра, которой он развлекает себя…
— Кто он? О чём вы говорите? Чья копия?
Герти устало откинулся на сиденье. По шее градом катил пот, но сейчас он не замечал и этого.
— Нам надо найти меня, — удивительно, как Муан разобрал что-то в его лихорадочном шёпоте, — Мы не случайно связаны с Гиеной. Она — это тоже я. Понимаешь? Моё жуткое подобие. Мой личный мистер Хайд[168], который вырвался из заточения и обрёл собственное тело.
— Нет, мистра, и не хочу понимать. Вы выглядите… Немножко тэ маэрэ. Странно.
— Знал бы ты, как я себя чувствую! — Герти едва не расхохотался безумным смехом.
— Выходит, мы ищем вас?
— Именно так, Муан. Считай, что мы в поисках моего преступного близнеца. Человека, который предпочитает перу и чернильнице тупой мясницкий нож. Почти наверняка он будет вести себя так, как я, и думать так, как я. Его изначальная личность стёрта. А то, что оказалось поверх неё, здорово похоже на мой собственный Modus operandi[169].
Муан почесал своей широкой лапой в затылке.
— Вот так новость. Интересное дело получается. Искать близнеца…
— Он не точная моя копия. Не зеркальная. Будь он зеркальной копией, поселился бы в «Полевом клевере» одновременно со мной. Но нет. Он достаточно осторожен и не будет слепо копировать мои поступки. Он всегда будет где-то неподалёку, но всегда слишком хитёр, чтобы попасться в сети. Чёртов Уинтерблоссом… Ох, как не хватает полковника с его охотничьим инстинктом! Сейчас он был бы как нельзя кстати!
— Это вы — полковник, — очень осторожно произнёс Муан, благоразумно не совершая более попыток положить руку Герти на плечо, — Это ведь вас зовут полковник Уизерс.
— Да нет же! Настоящего полковника! Он, видишь ли, заперт у меня в голове, как в Тауэре[170], но иногда выбирается наружу…
— Сдаётся мне, джентльмены, я знаю, куда вам надо, — подал голос кэбмэн, — Тут неподалёку в Редруфе есть как раз то заведение, что вам подойдёт, с прочными войлочными стенами…
Герти даже не удосужился прикрикнуть на него. Стиснув голову руками, не замечая раскалывающей небо грозы и проносящихся мимо фонарей, он лихорадочно думал, вновь и вновь трогая фигуры на невидимой шахматной доске.
Что полагается делать, когда ищешь своего двойника? Попытаться найти самого себя. Представить себя в качестве совокупности признаков и создать мысленный образ. Но что он знает о человеке, которого зовут Герти Уинтерблоссом?..
Герти издал неприятный смешок.
Многое. Это человек, слишком близорукий для того, чтобы обнаружить неладное. Слишком самоуверенный, чтоб допустить, будто не всё в мире происходит именно так, как ему видится. Слишком увлечённый, чтобы иметь верное суждение об этом мире. Слишком трусливый и, пожалуй, слишком себе на уме.
«Я ищу остолопа, — с горечью подумал Герти, — Который всегда оказывается слишком глуп, слишком медлителен и слишком неуверен в себе. Вот кто моя цель. Человек-недоразумение, способный влипнуть в великое множество самых скверных историй. Человек-оболтус, готовый вдохновенно делать тысячи предположений, но обладающий слишком бурной фантазией. Человек-чернильное пятно. Человек-мошка. Человек-парадокс. Где можно найти такого человека? Только там, где ему совершенно не место. Но в Новом Бангоре этот метод ничего мне не даст…»
— Будем искать, — решительно произнёс Герти, хлопая себя кулаком по ладони, — Будем искать, даже если придётся перевернуть весь Новый Бангор вверх ногами! Хотя, в сущности, это то же самое, что искать запонку в ящике, полном детских игрушек. Или обронённую на немыслимую глубину, в царствие древнего Левиафана. Вперёд, кэбмэн! Поддай пару! Мы будем колесить до самого рассвета, если понадобится, но найдём его.
— В такую собачью погоду? Вот ещё! — кэбмэн даже выпустил на миг никелированный рычаг своей разбитой повозки, — Да хоть соверен заплатите, даже не подумаю! Ни одного локомобиля на улице!
