Легко можно объяснить его выдающуюся силу. Вместо мышц у него гидравлические приводы и поршни.
Хриплый монотонный голос следствие несовершенного устройства для воспроизведения речи. Судя по всему, внутри у «мистера Иггиса» что-то вроде фонографа с записью некоторого количества слов. Разумеется, с такими данными не стать выдающимся оратором, вот отчего жилец из номера семнадцатого имеет славу молчальника. Помимо прочего, делается ясно, отчего он носит толстые очки. Глаза его, по всей видимости, не вполне точно копируют человеческие, так что очки лишь играют роль маскировки, отвлекают внимание.
Герти делал одно открытие за другим, и каждое из них так аккуратно вставало в общую цепь, словно всегда было её звеном. «Мистер Иггис» никогда не ест прилюдно. Никто и никогда не видел его, что-то едящим. Что ж, естественно, механическому человеку не нужна живая пища, он довольствуется гальваническими элементами или какими-нибудь химическими батареями. Чтобы не вызывать подозрений, он заказывает еду в номер, но в крайне незначительных количествах, а в номере находит способ избавиться от неё. Прячет или выкидывает в окно. Разумеется, «мистер Иггис» не интересуется ни футболом, ни чем бы то ни было ещё. Он всего лишь ходячая арифметическая машина, способная путём определённой последовательности алгоритмов худо-бедно имитировать поведение обычного человека. Этот механизм ещё несовершенен, оттого его поведение кажется обычному человеку немного несуразным, вызывает безотчётное подозрение.
Под натиском множества аргументов тот Герти, что отстаивал человеческую природу «мистера Иггиса», стремительно терял позиции.
«— Но он пьёт кофе! Я сам видел это!» «- Ничего сложного. Встроенная в горло трубка и специальная ёмкость внутри позволят ему без всякого вреда для механики вливать в себя жидкость». «- А к чему автоматону читать газеты?». «- Вероятно, лишь видимость. Впрочем, если он настолько сложен, вполне может быть, что он владеет навыком чтения. Тогда его интерес к событиям из людской жизни тем более объяснимы. Он пытается изучить нас, чтобы лучше мимикрировать под нас же. И, судя по всему, ему пока вполне это удаётся».
Герти рассеянно кивал собственным мыслям, потом вдруг восклицал «Вздор!», и начинал ходить взад-вперёд по номеру.
Ладно, откуда автоматон черпает энергию? Все автоматоны, что он видел, питались гальваническими элементами, похожими на большие и громоздкие лейденские банки. Мистер Иггис, если он автоматон, будет потреблять эти элементы один за другим, но где он сможет восстанавливать свой энергетический баланс? Впрочем, все гостиничные номера в «Полевом клевере» оснащены гальванической сетью, от которой питаются светильники. Вероятно, при некотором навыке возможно подключиться к этой сети… Для автоматона это было бы столь же удобно, как для Герти — получать провизию из ближайшего ресторана по трубопроводу.
Герти тряс головой, как будто это могло вытряхнуть из неё вздорные мысли. Но те плодились гораздо быстрее, чем он успевал от них избавляться.
Наверняка, это помрачнение сознания, вызванное скудным питанием и врождённой мнительностью. Кто в здравом уме решит, что по соседству с ним живёт механический человек? Вздор, вздор, трижды тридцать раз вздор! Да, мистер Иггис может выглядеть довольно странным. Да, он держится весьма необычно, а его отстранённость подчас выглядит подозрительно, но этого недостаточно, чтоб считать, будто внутри у него крутятся шестерёнки.
За то время, что Герти провёл в Новом Бангоре, он во множестве видел автоматонов. По крайней мере, повидал их достаточно, чтоб из удивительной диковинки они превратились во вполне привычный элемент окружающей обстановки.
Как правило, это были громоздкие и неуклюжие существа, отчаянно громыхающие, неловкие и наделённые очень куцым умом, напоминающим скорее, неразвитый ум тихого деревенского дурачка, чем обычный человеческий. Иногда они выглядели как оживший комплект парадных лат XIII-го века, иногда как скафандр глубоководного водолаза, иногда как гротескная, с гипертрофированными человеческими чертами, статуя. Но никогда они не выглядели как человек, даже приблизительно.
Наблюдая за их тщетными попытками оказаться полезными, Герти размышлял о том, что даже в паровом утюге больше разума, чем в этих огромных нескладных куклах. Автоматоны Нового Бангора были старательны, дисциплинированны и терпеливы, но вот ясный ум к их достоинствам, увы, не относился. Автоматоны-привратники периодически вырывали дверь из петель, пытаясь распахнуть её. Автоматоны-грузчики в лучшем случае относили свою ношу не туда, куда требовалось. Автоматоны-столяры умудрялись завязать узлом пилу, когда требовалось просто распилить пополам доску.
