Хатоко двадцать пять. Она пишет письма. На разной бумаге, карандашами и ручками, перьями и кистями. Запечатывает в конверты и отправляет адресатам. В этих письмах многие судьбы, многие жизни и даже то, что лежит за ними. Над ними. И вся ее жизнь. Ведь Хатоко — юхицу, последняя в своем роде. Та, кто разным почерком по заказу разных людей пишет разные письма по разным поводам. «Канцтовары Цубаки» — своеобразный реквием рукописному тексту. Успех этой книги в Японии объясняется еще и тем, что Ито Огава своей книгой затронула очень деликатную для соплеменников тему. О том, как это важно — на фоне всеобщей механизации, компьютеризации, универсализации и так далее — сохранить в словах тепло человеческого дыхания, а в буквах — тепло человеческой руки.
???
??????
Перевел с японского
Дизайн обложки:
??:????(????????)
(Иероглифы:
Предупреждаем сразу: данное чтиво — сугубо эстетское. Настолько, что даже предисловие к этой книге хочется, вздохнув поглубже, начать с дисклеймера:
Слишком «свежая и простодушная», как выразилась одна из японских читательниц на веб-сайте Ито Огавы.
А другая тут же добавила: «Да! Одна из комфортнейших книг, какие я читала за последние годы! В ней настолько мягко и уютно, что хочется читать все дальше и дальше — под очередную чашку зеленого чая. И даже в самый промозглый зимний день угадывать в воздухе едва различимые ароматы грядущей весны».
Повествование здесь похоже на вроде бы простенький салат из трех ингредиентов:
а) сценки из обычной жизни 25-летней девушки-каллиграфа по имени Хатоко;
б) размышления героини о смысле бытия;
в) техническое описание процессов и стилей написания японских писем.
Все! Казалось бы, вот нам и весь роман. В котором даже любовная интрига происходит не с главной героиней, а с ее подругой, и не на основной сцене, а где-то за кулисами этой истории…
Впору спросить: так о чем же тогда история?
А история эта — о японских письмах. Или, еще точнее — о
Некоторые из персонажей этой истории вполне себе живы, некоторые — уже мертвы. Но и те, и другие продолжают активно воздействовать друг на друга, являясь нам в виде букв и иероглифов. Знаки эти прописываются кистями, перьями, шариковыми ручками, фломастерами, карандашами, но главное — руками самых разных людей. С разными судьбами, характерами и страстями. Которые то и дело сплетаются перед глазами Хатоко в очередное батальное полотно — панораму еще не оконченного сражения, исход которого зависит и от нее самой.
Смотря что — и как — она напишет в ответ.
Ведь наша юная мастерица древнего искусства
Совершенно не случайно сцена действия книги — бывшая столица Японии, древний город Камакура, основанный еще в XII веке первым японским сёгуном Минамото-но Ёритомо. Именно здесь он построил свою непобедимую крепость, защищенную горами и морем, в которой удерживал власть над страной и побеждал любого, кто пытался его свергнуть. В этих междоусобных войнах погибло столько народу, что даже сегодня, в XXI столетии, неуспокоенными душами убитых воинов, по выражению Хатоко, «кишат все улочки Камакуры» — и слухи об очередной встрече с тем или иным призраком расползаются по городу чуть ли не ежедневно…
Впрочем, слухи эти известны в основном лишь самим горожанам, которые предпочитают «не выносить сор из избы» — и не отпугивать от Камакуры главных «кормильцев». Ведь хотя сам город совсем небольшой (около 200 тыс. чел.), в нем расположено аж 176 древнейших японских храмов, которые ежегодно притягивают сотни тысяч туристов со всего мира. А уж о живописных диких пляжах залива Сагами нечего и говорить.
Из всех ныне существующих городов Японии по глубине исторических традиций с Камакурой могут потягаться разве только Киото и Нара.
Вот почему здесь до сих пор еще сохранилось древнее ремесло
Писцы-каллиграфы
Одной из таких «воительниц тени», как гласит предание уже в начале книги, и была древняя прапрапрабабка Хатоко.
