Как оказалось, в мире было немало успешных и очень успешных людей – создателей и владельцев бизнесов, – не имевших образования или имевших его в очень небольших количествах. И речь не шла о прошлом веке. Прямо сейчас, в век «диджитал», гремящие на весь мир стартапы делают молодые люди без образования. Кто-то из них, наверное из вежливости, все же заканчивал потом университет, но были и другие случаи. Парадоксальные. Например, предприниматель-звезда читает несколько лекций студентам, аспирантам и преподавателям факультета, где он сам когда-то проучился всего лишь два неполных семестра. Попасть на них было нереально, люди стояли в проходах.
Кадри собиралась построить для себя именно такую жизнь. Жизнь предпринимателя. Жизнь человека, делающего свое дело. Не чужое, а именно свое. Но пока она училась. Вся жизнь была ее школой. «Никто тебе не друг, никто тебе не враг. Но каждый человек тебе великий учитель» – прочитала она как-то в интернете на глупой аляповатой картинке. А потом осознала, что за глупостью рисунка с прыгающими буквами скрывается мудрость. Кадри не роптала. Она впитывала опыт, что щедро поставляла ей жизнь. Жизнь нелегкая. Жизнь некомфортная. Но – в конце концов, не у всех же в этой жизни в бабушках королева английская!
Королевой нужно становиться самой. Другого пути нет.
В шесть Наташа, легонько покачиваясь со сна, появилась из глубины служебного коридора.
– Отчеты все сегодня за тобой, Наташ! – напомнила ей Кадри и отправилась умываться.
Еще безлюдно было в фойе, но уже раздавалось позвякивание посуды из ресторанного зала – кухня сервировала шведский стол. Запахло кофе и свежей выпечкой. Гостиница просыпалась. Люди в спортивной одежде легким пружинистым шагом выбегали из главного входа, отправляясь на пробежку по терренкуру у берега моря, уходящему вдаль на добрый десяток километров. Море поблескивало штилем. День обещал быть теплым и уютным.
В восемь позвонила Марулла.
– Кадри, у тебя ничего не поменялось? Сможем встретиться?
– Конечно, тетя Марулла. Я в девять сдаю смену – и свободна.
– Я приеду к тебе в отель. Позавтракаем вместе.
– Договорились!
Мама Димитры появилась в фойе отеля через несколько минут после девяти. Расцеловавшись, женщины под руку исчезли в глубине зала «Лемония Пияцца», уже заполненного голодными поутру отдыхающими.
Воодушевленный внезапно нахлынувшим чувством герой звонит героине весь вечер. Поначалу гудки идут, но она не снимает трубку. Потом гудки исчезают, а в трубке «абонент временно недоступен». Герой в недоумении. Куда делась героиня? А действительно – что с ней?
Андрей откатил кресло от стола и задумался. Характер героини – взбалмошный, неорганизованный, несистемный. И ее задача сейчас довести героя если не до белого каления, то уж сильно поднять его, и без того вдохновленного, над эмоциональной «изолинией». Итак, героиня исчезает. Ее нужно убрать. Как? Можно, конечно, поступить грубо – как Михаил Афанасьевич со Степой Лиходеевым. Раз – и в Крым, минуя все пространства и времена. Но там была фантасмагория. А у меня тут – ее величество реальность, усмехнулся Андрей. Со всеми этими особняками, лимузинами, тайными злодеями, фитнесами и задушевными беседами у буржуазного камина.
Отправлю-ка я ее в театр, да! Внезапно так. Со старой подругой, приехавшей из Кологрива. Ну ладно, ладно, простите, товарищи классики! Из Екатеринбурга. Да, в театр. С подругой сто лет не виделась. Телефон бросила в сумочку без звука. Спектакль кончился, звук включить забыла. Мало того что без звука, так от частых звонков героя он еще и разрядился. Вот и всё! И герой в прострации, доходит себе до кондиции, и героиня на месте – жива, здорова, цела, глупа и желанна.
Телефон на журнальном столике коротко пискнул. Док был лаконичен: «34.75505, 32.44549. Звоните потом».
Андрей сидел над сценарием с раннего утра, четыре с половиной часа. Наступал критический момент: поймать волну «второго дыхания», и тогда уже не до стрелок часов, перекуров и обедов, или прямо сейчас решительно встать из-за стола. Второе дыхание посещать не спешило, а первое устало. Андрей бросил взгляд на экран телефона: точка, обозначенная Доком, – в семи километрах от отеля. Прогуляюсь! Надел джинсовку и хлопнул дверью номера.
Последний правый поворот перед целью был с Европис на Игнатиас. Игнатиас оказалась узкой двухполосной, ровно километр в длину, и прямой как стрела. К тому же совершенно пустой. Поля слева, поля справа. Отличная полоса, легкомоторники могут садиться и взлетать вообще без проблем. В самом конце, метров за двадцать перед Т-образным перекрестком, навигатор требовал уйти налево под прямым углом. Андрей съехал с асфальта в карман, покрытый травой. Из кармана начиналась грунтовка, после непрекращающейся череды зимних дождей ставшая болотцем. Жирная светло-коричневая грязь от края до края гладким скользким слоем. Пускать по ней паркетник было сущим безумием.
