– Вряд ли он вам понравится. По крайней мере, сразу.
– И все же, Олаф?
– Природа человека, его сущностное, смысловое наполнение могут быть подвергнуты тонким регулировкам. Не социальным. Не биологическим. А иным – осуществляемым с уровня Программирования Реальности. Простите, если лишил вас спокойствия и аппетита.
– I saw you and thought to myself what a Snow Queen, and you like ice-cream![35] [
– What?[36] А, мороженое? Ну, только если… [
– Какое слово? [
– Вы не знаете слово для Снежной Королевы?! [
– Знаю, Кай выкладывал – «ВЕЧНОСТЬ» [
– Как вы догадливы! [
– Девушка, да берите же скорей, растает! [
– Спасибо! [
– Слушайте, девушка, а давайте вы меня куда-нибудь пригласите? [
– А давайте! Приглашаю вас в… э-э-э… зоо… парк! Завтра! [
– Пакеты давайте, тяжелые! Я донесу! [
– Вот спасибо! Я – Кадри! [
– Очень приятно, Андрей! [
– Вот мы и пришли, Андрей. [
– А… [
– Девять шесть шестнадцать шестнадцать шестьдесят один… Запишете? [
– Запомню! [
– Андрей!
– ?..
– Анекдот знаете? Приходит кролик к пекарю. Спрашивает: пекарь, а пекарь, у тебя есть морковный торт? Пекарь: не, кролик, нет. На другой день кролик снова приходит: пекарь, а пекарь, у тебя есть морковный торт? Пекарь: не-а, кролик, нету. Потом думает: он же завтра снова придет. Ну, встал пораньше, испек морковный торт. Пышный такой! Кролик приходит: пекарь, а пекарь, у тебя есть морковный торт? Пекарь говорит: есть, кролик! А кролик: пекарь, а пекарь, ну скажи – гадость! [
– Кадри, я позвоню! [
– !.. [
– Давайте сегодня двинем на Ко Лан. Тут по прямой миль около пяти. Море спокойное. Прогноз без сюрпризов. Не возражаете? – повернулся к только что ступившему на борт знакомого суденышка Доку Олаф.
– Да нет, напротив. А то я порядком устал от местного шума.
– Отлично! Сделаем проще. Подойдем к острову, встанем на якорь. Будет желание – высадимся. А нет, так вернемся обратно.
Олаф не торопил события. Катерок шел медленно, пыхая старым дизелем и неуклюже переваливаясь с борта на борт. Его то и дело обгоняли глиссеры, моторные лодки, другие катера и даже небольшие парусные яхты.
– Что, Док, случись возможность, не видать нам призов в Пальма Вела?[39]
– Я не азартен, Олаф, – Док ловил кожей солнце и соленую водяную пыль.
– Осторожнее, мой старший друг! Вам пора отправляться под тент, иначе обгорите.
Не доходя до береговой кромки меньше полумили, Олаф заглушил мотор и отдал якорь.
– Без изысков? Ром, вода, кофе?
– Так точно, капитан! – рассмеялся Док. – И трубка, всенепременно!
– Ха, тогда я еще достану сигариллы из давних и дальних запасов, ибо у «трубочника» закурить не стрельнешь! Как там у вас говорили? – Олаф сделал паузу, припоминая. – Ах да, вот. Трубку, лошадь и жену не дам никому.
Он сел в плетеное кресло напротив Дока, поставив между ним и собой объемистый термос с широким горлом.
– Лед. Чтобы потом не вставать. Ну хорошо, приступим. Прежде всего, Док, я совершенно не собираюсь вас ничем изумлять. Более того, я не собираюсь склонять вас в свою веру. По единственной причине: у меня нет никакой слепой веры. Я – сторонник знания. Хотя, знание – самый правильный путь к вере. Причем к вере особой: ее нельзя передать. Ее можно только выработать. В себе. Она не контагиозна, так что вам ничего не грозит.
