Я был в кабине управления, когда вышел из строя блок Ж-9. Кроме прочих вещей, мне нужно было проделать там какую-то дурацкую профилактику.
Внизу, в капсуле, было два человека. Они осматривали «Дорогу в ад», которая пронизывала океанское дно в тысячах саженей от поверхности и вскоре должна была открыться для движения транспорта. В обычных обстоятельствах это меня не касалось, поскольку в платежной ведомости значились два техника, обслуживающих Ж-9. Но один из них проводил отпуск на Шпицбергене, а другой заболел как раз в то утро. Когда, внезапно соединив свои усилия, ветер и бурные воды качнули «Аквину», я вспомнил о том, что наступил канун РУМОКО, и принял решение. Я пересек комнату и снял боковую панель.
- Швайцер! Ты не допущен к работе с этим прибором! - крикнул доктор Асквит.
- Вы хотите сами заняться им? - поинтересовался я, рассматривая сплетение проводов.
- Конечно нет. Я даже не знаю, с чего начинать. Но…
- Вы хотите увидеть, как погибнут Мартин и Демми?
- Ты же знаешь, что нет. Только ты не…
- Тогда скажите мне, кто может,- сказал я.- Эта капсула там, внизу, управляется отсюда, а у нас что-то испортилось. Если вы знаете кого-нибудь, кто справится с этой работой лучше меня, то вам следует немедленно послать за ним. В противном случае я попытаюсь отремонтировать Ж-9 сам.
После этих слов он заткнулся, а я стал искать неисправность. Впрочем, ее и не пытались спрятать. Они даже пользовались припоем. Четыре цепи были подключены к общему таймеру.
Я принялся раскручивать прибор. Асквит был океанографом, так что должен был немного разбираться в электронных цепях. Думаю, он не скажет, что я отлынивал от работы. Я провозился минут десять, и дрейфующая под нами в сотнях морских саженей капсула вновь заработала.
Работая, я раздумывал о силах, которые вскоре проснутся, силах, которые проложат «Дорогу в ад», и тогда появится здесь, посреди Атлантики, посланец дьявола, а возможно, и сам дьявол. Холодная погода, свойственная данным широтам в это время года, ничуть не улучшала мое настроение. Они собираются задействовать страшные силы - атомную энергию; освободить даже более мощный феномен - живую магму, которая сейчас кипела и булькала под морским дном. Моему пониманию было недоступно, что кто-то играет в бессмысленные игры с подобными вещами. Волны вновь тряхнули судно.
- О'кей,- сказал я.- Здесь было несколько коротких замыканий, и я их устранил.- Я поставил на место боковую панель.- Теперь все должно быть в порядке.
Он посмотрел на монитор.
- Похоже, все работает нормально. Давай-ка проверим…
Он нажал кнопку и произнес:
- «Аквина» вызывает капсулу. Экран работает?
- Да,- поступил ответ.- Что случилось?
- Короткое замыкание в блоке Ж-9,- ответил доктор.- Его починили. Как у вас дела?
- Все системы работают нормально. Ваши указания?
- Продолжайте,- ответил он и повернулся ко мне.- Я дам вам хорошую рекомендацию,- сказал он.- Извините, что был груб с вами. Я не знал, что вы можете обслуживать блок Ж-9.
- Я инженер-электронщик,- отозвался я,- мы изучали такие приборы. И знаю, что допуск к нему ограничен. Если бы я не догадывался, что произошло, я бы к нему не прикоснулся.
- Я так понимаю, вас не интересует продвижение по службе?
- Совершенно верно.
- Значит, я не буду этим заниматься.
В данном случае мне это очень подходило, так как ко всему прочему я отсоединил маленькую бомбочку, которая теперь лежала в левом кармане моей куртки и которую я собирался выбросить за борт. Прежде чем приборы зарегистрируют взрыв, пройдет пять-восемь минут. Мне бы не очень хотелось, чтобы его зарегистрировали. Но лучше я внесу вклад в это дело, чем враги.
Я извинился и вышел. У меня теперь была улика. Я раздумывал, что же произойдет дальше.
Кто-то пытался сорвать проект. Так что Дон Волш был прав. Предполагаемая угроза стала реальной. Как хотите, так и понимайте. Это означало, что в дело замешано нечто значительное. Главный вопрос был: «Что?». А следующий: «Что произойдет затем?»
Я закурил и облокотился о поручень «Аквины», глядя, как холодные северные волны бьются о корпус корабля. У меня дрожали руки. Это был превосходный гуманитарный проект. Но все же очень опасный. Даже если забыть об огромном риске, я не мог понять, почему он вызвал такую отрицательную реакцию. Очевидно, на это были причины.
Доложит Асквит обо мне? Наверняка. Ему придется объяснить, почему на капсуле возникли неполадки, чтобы привести свой доклад в соответствие с записями в вахтенном журнале капсулы. Он доложит, что я устранил короткое замыкание. И все.
Этого будет достаточно.
Я уже понял, что враг совсем близко. Они сразу же узнают, что про отсоединенную бомбу не доложили. Они также узнают, кто остановил их; и, возможно, в такой критической ситуации это вынудит их предпринять какой-либо необдуманный шаг. Отлично. Это будет именно то, чего я и добивался.
