На встречах с литовскими лидерами Молотов прежде всего потребовал принять меры против министра внутренних дел и начальника полиции Литвы. 14 июня он заявил о необходимости изменения состава литовского правительства с тем, чтобы оно "честно выполняло бы договор о взаимопомощи" и согласилось на пропуск на территорию Литвы дополнительных частей Красной Армии (имелось в виду еще 9—12 дивизий)37. В тот же день требования, изложенные Молотовым, были оформлены как официальное заявление советского правительства.
Помимо вопроса о похищении советских военнослужащих в заявлении делался особый акцент на вступление Литвы в военный союз с Латвией и Эстонией. Это превратило так называемую Балтийскую Антанту в военный союз, направленный против Советского Союза, что является нарушением советско- литовского Договора о взаимопомощи38.
В сложившейся ситуации литовский президент Сметона настаивал на сопротивлении Красной Армии, однако генерал В. Виткаускас отказался от этой идеи. 15 июня в 9 час. 45 мин Ю. Урбшис сообщил Молотову о принятии советских требований и о создании нового правительства Литвы во главе с генералом С. Раштикисом39. Президент Сметона и сопровождавшие его лица перешли границу Германии. Временным президентом Литвы был объявлен премьер-министр А. Меркис.
На следующий день состоялась беседа Молотова с посланником Латвии в Москве Ф. Коуиныпем и латвийскому правительству было направлено заявление правительства СССР. В нем почти дословно повторялась та часть советского обращения к Литве, в которой говорилось о Балтийской Антанте. Латвия обвинялась в привлечении к этому союзу Литвы и в попытках вовлечь в него также и Финляндию. Далее выдвигались те же требования — о вводе дополнительного контингента советских войск и о сформировании нового правительства40.
Одновременно советское заявление было направлено и правительству Эстонии, фактически дословно повторяя обращение к Латвии41. Правительству Латвии давался срок для ответа до 23 час. 16 июня, а правительству Эстонии — до 24 час.
И в тот же день обе страны сообщили о принятии советских требований.
Все вопросы, связанные с размещением в Прибалтийских странах новых контингентов советских войск, были оформлены соответствующими протоколами представителей командования Красной Армии и новыми военными представителями Прибалтийских государств. Уполномоченными для ведения дальнейших переговоров Президиум Верховного Совета направил А.Я. Вышинского — в Латвию, В.Г Деканозова — в Литву и А.А. Жданова — в Эстонию.
Следует отметить, что в заявлениях советского правительства, а также Латвии и Эстонии ни слова не говорилось об изменении статуса этих государств. Так, и.о. президента Литвы Ю. Палецкис отметил, что "первостепенной задачей правительства будет установление подлинно сердечных и дружественных отношений с Советским Союзом, с которым у Литвы существует тесный союз на основе пакта о взаимопомощи"42. С такими же словами выступили латвийское и эстонское правительства43.
В отличие от Литвы, президент которой Сметона бежал из страны, латвийский президент К. Ульманис не только председательствовал на заседании кабинета, принявшего советские требования, но и продолжал оставаться формально президентом до 20 июня 1940 г.44 Именно Ульманис в обращении по радио к населению Латвии сообщал о вводе советских войск и о формировании нового правительства и заявил, что все это делается на основе решения латвийского правительства. Он призвал дружественно относиться к советским военным, подчеркнув, что конечная и наиболее важная цель состоит в развитии добрососедских отношений с "нашим великим соседом — Советским Союзом"45. Назначив Кирхенштейна новым латвийским премьер-министром, Ульманис обратился к нему с теми же призывами46. В таком же духе говорил на заседании нового правительства Латвии и его глава Кирхенштейн47.
Необходимо подчеркнуть, что в составе новых правительств всех трех республик были представители не компартии, а левой интеллигенции — деятели науки, образования и культуры, достаточно хорошо известные в своих странах, что также усиливало позиции тех кругов, которые лояльно относились к Советскому Союзу и предпочитали выбор в пользу СССР, а не Германии.
Любопытна была реакция Москвы на распространяемые слухи о введении в Прибалтику от 100 до 150 советских военных дивизий по причине неудовольствия Москвы военными победами Германии на Западе, что отражает ухудшение отношений между СССР и Германией. В специальном сообщении
ТАСС от 22 июня 1940 г. все эти слухи были отклонены и заявлено, что в Прибалтике находится всего 18 — 20 дивизий, цель которых состоит в том, чтобы гарантировать выполнение пактов о взаимопомощи между СССР и Балтийскими странами48. В сообщении не говорилось ни слова о планах СССР по включению их в состав Советского Союза. Оно вполне соответствовало тому, о чем сказал Сталин осенью 1939 г.: мы не собираемся советизировать эти страны, они сделают это сами.
