Подробно Сталин объяснил цели и намерения Советского Союза в отношении Польши позднее, 27 сентября 1939 г. на очередной встрече с Риббентропом в Москве. Обращаясь к событиям начала сентября, Сталин сказал: "Было два варианта решения польского вопроса — первый осуществить раздел Польши, что было бы неудобно; второй — оставить за немцами этническую Польшу (там живет 4 млн поляков, а население Литвы всего 2 млн). Германия делает хороший гешефт, так как люди — это самое важное, что можно получить". Что касается Советского Союза, то речь шла о приобретении территорий, населенных украинцами и белорусами. Касаясь намеков на возможные претензии Германии на некоторые территории, населенные украинцами, Сталин жестко заметил: "Моя рука никогда не шевельнется, чтобы потребовать от украинцев такую жертву"37.
16 сентября на очередной встрече с Шуленбургом Молотов сказал, что советские операции начнутся сегодня или в крайнем случае завтра. В те сентябрьские дни Молотов встречался с немецким послом почти ежедневно; судя по документам, очень часто в этих беседах участвовал и Сталин. Шуленбург упомянул и о своих телефонных разговорах со Сталиным. Очевидно, советские лидеры рассматривали эти события как ключевые в плане реализации секретного протокола к пакту.
Что касается немецкой стороны, то и для нее вопрос о вступлении советских войск в Польшу имел в тот момент весьма важный смысл. Еще 15 сентября накануне упомянутой встречи с Молотовым Шуленбург получил секретную телеграмму из Берлина от Риббентропа. В ней сообщалось:
Разгром польской армии быстро приближается к завершению. Мы рассчитываем оккупировать Варшаву в течение нескольких дней. Мы уже сообщали советскому правительству, что считаем себя связанными соглашением о разделении сфер влияния с Москвой и вне чисто политических операций и имея в виду будущие отношения. Из сообщений, сделанных Вам Молотовым, стало ясным, что советское правительство уже готово начать военные операции, что мы приветствуем".
Немецкий министр повторил свои прежние намеки, что задержка с советским вмешательством создает вакуум к востоку от германской зоны влияния. Немецкая сторона не собирается делать что-либо на этой территории, если этого не потребуют военные операции. И далее Риббентроп впервые поднимает вопрос о желательности опубликования совместного советско- германского коммюнике для того, чтобы, по его словам, поддержать продвижение Красной Армии.
Немецкий министр предложил свой вариант такого коммюнике. Он гласил:
"Ввиду очевидного раскола среди национальностей, проживающих на территории бывшего польского государства, Правительство Рейха и Правительство СССР считают необходимым покончить с теми нетерпимыми политическими и экономическими условиями, которые существуют на этих территориях.
Они считают своей общей задачей восстановить мир и порядок в их естественных сферах влияния и достичь этого нового порядка созданием естественных границ и жизнеспособных экономических организаций"38.
Предлагая текст этого коммюнике, Риббентроп сослался на слова Молотова о том, что советское вмешательство имеет целью защитить украинское и белорусское население от угрозы со стороны Германии. "Действительно, — писал немецкий министр, — такое объяснение выдвигалось Москвой, видимо, конечно, в порядке зондажа. Такая формулировка, конечно, в наибольшей степени устраивала бы Москву в глазах мировой общественности, да и советского общественного мнения". Но германский министр отвергает подобный мотив, заявляя, что он "противоречит истинным немецким намерениям, которые имеют единственную цель — "реализацию хорошо известных германских жизненных интересов". Такие советские формулы противоречили бы, по мнению немецкой стороны, стремлениям к дружеским отношениям между двумя странами и представляют оба государства врагами в глазах всего мира39.
Учитывая заинтересованность в начале советских операций, немецкий министр просит сообщить ему день и час начала наступления советской армии и выражает пожелание осуществить необходимую координацию действий военных представителей обеих сторон, предлагая начать переговоры по этим вопросам в г. Белостоке40. Как видим, немецкая сторона продолжала оказывать давление на Москву. Она отвергала советские объяснения о необходимости защиты украинских и белорусских земель от Германии и настаивала на начале сотрудничества военных представителей.
Совершенно очевидным были советские намерения избежать обвинений в союзе и соучастии вместе с Германией в разделе Польши. Поэтому для Советского Союза было явно нежелательно упоминание в объединенном коммюнике слов "о естественных сферах влияния" обеих стран.
На следующий день Молотов уведомил Шуленбурга о начале вступления советских войск в Польшу. В тот же день была опубликована статья в "Правде", которая служила пропагандистским обоснованием начинающихся акций.
