Схожие идеи еще ранее высказывал и А. А. Жданов — глава коммунистов Ленинграда. «Если какие-либо малые страны, например Финляндия, — говорил он, — будут вести себя враждебно по отношению к СССР, подстрекаемые более крупными странами, и будут готовы предоставить свою территорию для агрессивных действий фашистских держав, то в длительной перспективе такие малые страны "были бы потеряны"»3.
В дальнейшем вопрос о "гарантиях" для СССР в отношении Финляндии и о возможном военном сотрудничестве двух стран неоднократно поднимался советскими представителями, в частности в 1939 г. на летних англо-франко-советских переговорах в Москве. Но Финляндия по-прежнему рассчитывала на свой нейтральный статус, полагая также, что заключенный в 1934 г. пакт с СССР о ненападении сроком на 10 лет позволит ей сопротивляться возможному давлению.
Но уже осенью 1939 г. Сталин отреагировал на желание финнов придерживаться политики нейтралитета: "Я хочу понять, что вы в Финляндии хотели бы оставаться нейтральными, но я могу заверить вас, что это невозможно. Великие державы просто не позволят вам этого"4. Тогда же Жданов заявил: "Мы, жители Ленинграда, смотрим на мир через наши окна. Вокруг нас находятся малые страны, которые мечтают о больших делах... Мы не боимся этих малых стран... Мы достаточно сильны, чтобы открыть наше окно пошире и призвать нашу Красную Армию защищать нашу страну"5.
Значительную активность развивали в Хельсинки и представители Германии. Тогда, в 1938 и в 1939 гг. немецкий посол в Хельсинки В. фон Блюхер давал ясно понять, что сотрудничество Финляндии с Советским Союзом противоречит желаниям и намерениям Германии. Только Германия может оказать помощь Финляндии. По этой причине она должна быть заинтересована в сильной Германии6.
Теперь, хотя и в иной обстановке после подписания советско-германского пакта, в Москве снова были готовы использовать в том числе и упомянутые прежние аргументы. Было ясно, что для финнов предстоят весьма трудные переговоры. По секретному протоколу от 23 августа Финляндия, как известно, также была включена в сферу советских интересов. Составляя проекты договоров со странами Прибалтики, в Москве одновременно готовили аналогичный проект договора с Финляндией7.
Советские лидеры, очевидно, должны были отдавать себе отчет в том, что в системе международных интересов западных государств положение Финляндии отличалось от стран Прибалтики. Германия имела прочные и длительные отношения с финской политической и военной элитой. В планах англофранцузского блока Финляндия также занимала значительно бблыпее место, чем Прибалтийские государства.
Однако в Москве в начале сентября 1939 г. подошли к финской проблеме с теми же мерками, что и в отношении стран Балтии. Те же отделы и лица в Наркоминделе: правовой отдел и отдел Прибалтийских стран и соответственно их начальники Куроптев и Васюков, следуя указаниям, прежде всего Сталина, Молотова и Ворошилова, подготовили тексты возможного договора с Финляндией.
Судя по архивным материалам, в отличие от Латвии, Литвы и Эстонии в начале сентября 1939 г. по Финляндии были подготовлены два варианта договора — минимальный и максимальный. По минимальному варианту она передавала Советскому Союзу восточную часть Выборгской губернии — по линии Местерви — Калленерви — Похлерви — Коневец, острова в Финском заливе — Лавансаари, Писниксаари, Сейскари и западную часть о. Рыбачий; предоставляла СССР право на строительство морской и воздушной базы на островах Ханко и Суур- саари, обязывалась не укреплять без его согласия Аландские острова.
В соответствии с максимальным вариантом Финляндия должна была уступить СССР большую часть территории в Выборгской губернии; кроме упомянутых островов в Финском заливе передавала также острова Суурсаари, Руускери; уступала СССР район Петсамо (общей площадью 2761 кв. км). Требования, касающиеся о. Ханко и Аландских островов, совпадали в обоих вариантах. В обмен советское правительство предлагало Финляндии вдвое большую часть территории Советской Карелии (5529 кв. км). СССР получал право размещать войска, строить склады, иметь аэродромы на передаваемых в аренду территориях о. Ханко и в других районах.
В обоих вариантах регламентировались условия размещения советских войск (сухопутных, воздушных и военно-морских), места их диспозиции и т.п.8 В целом они предназначались для решения важнейшей задачи СССР — существенно отодвинуть финскую границу от Ленинграда.
