Тони рассыпалась в восхищенных похвалах. Честно призналась, что из всех цветов отличает только розу, но способна оценить красоту замысла. В конце концов, необязательно быть критиком, чтобы читать книги!
Мужчина слушал и улыбался. Показал Тони какие-то потрясающие багровые георгины, объяснил, как сложно было их заставить цвести в нужное время, рассказал про дельфиниумы…
Девушка слушала и только через десять минут спохватилась.
– Ой! Меня же ждут, а я тут… простите, сеньор!
– Вы к хозяину, сеньора?
– Да.
– Тогда вам надо спешить, он не любит опозданий.
– Ради такого сада и опоздать не жалко. Скажу честно – залюбовалась, – улыбнулась Тони.
– Это он поймет. Это уж точно…
– Спасибо вам за эту красоту! – еще раз поблагодарила Тони. И заспешила к дому.
Как уж там ратовал за пунктуальность сеньор Пенья, неизвестно, но ждать Тони пришлось минут двадцать. Впрочем, она была не против.
Чего не подождать?
С кофе, с модным дамским журналом, с крохотными пирожными на тарелочке и свежей ягодой…
Антония смаковала маленькими глоточками кофе со сливками, заедала его свежей малиной и наслаждалась. Пока не скрипнула дверь.
– Вы? – искренне удивилась девушка.
– Я, ритана, – давешний не-садовник смотрел на нее с улыбкой. Кстати, не ядовитой, а вполне доброжелательной.
Тони подняла брови.
– Сеньор Пенья, я не в претензии, я прекрасно провела время. Но мы могли бы и в саду поговорить? Разве нет?
– В саду я предпочитаю говорить о саде.
Тони на секунду задумалась, а потом кивнула. Поняла. Зона мира – это серьезно. Сеньор не хотел разговаривать о делах там, где расслаблялся, отдыхал душой… а то так идешь… ага, под этим пионом врага приговорили, под той шпалерной розой зарыли…
То ли сад, то ли кладбище.
– И все же у вас чудесный сад.
– Благодарю, ритана. Поговорим о наших делах?
– Разумеется, сеньор. Вы не возражаете, если я начну первой? Как младшая?
Тони не стала упоминать, что в саду ее назвали сеньоритой. Понятно же, смотрели на реакцию.
Вдруг она разозлится, возмутится, устроит скандал… человек очень показателен в отношениях со стоящими ниже по социальной лестнице.
– Слушаю вас внимательно, ритана.
– Сеньор Пенья, я в столице человек новый. Так получилось, что сеньора Маркос завещала мне свой магазин, но я не настолько хорошо разбираюсь в антиквариате. Поэтому мне пригодился бы совет мудрого человека, а возможно, и помощь. Не безвозмездная, понятно.
Сеньор улыбнулся, показывая, что ритана его формулировками не обманула. Но мудрому хватает, так что…
– Я буду рад помочь столь вежливой ритане. Хотя моя помощь не безвозмездна…
Тони пожала плечами.
– Я и не сомневаюсь. А вот это – вам, сеньор Пенья. Крохотный подарок в знак будущей дружбы и сотрудничества.
Из маленькой сумочки появились на свет два листа – и мужчина взял их в руки. Сначала недоумевающе, хоть и осторожно. А потом ахнул, разгладил их…
– Ритана!
Тони развела руками. Мол, за что купила, за то и продаю…
– Это же…
– Последние черновики Сантоса.
– Откуда?!
– У него была вороватая и ленивая служанка. Которая и прибрала кое-что из наследства писателя.
– Что именно? – впился глазами в Тони сеньор Пенья.
– Письменный прибор, еще несколько листов черновиков…
– Сколько вы за них хотите?
Тони озорно улыбнулась.
– Я заплатила за все шесть песо. И поскольку задержалась, то, чтобы попасть к вам, наняла мобиль. Это еще реал. Итого с вас шесть песо и один реал.
– Вы серьезно, ритана?
Мужчина даже нахмурился, показывая, что шуточки здесь неуместны. И вообще, такими вещами…
– Вы можете мне пообещать как следует отреставрировать эти вещи, – Тони пожала плечами. Этого довольно.
– Безусловно, я обещаю. Но…
– Я могу сама их привезти вам. Или…
– Я отправлю с вами своего человека. Сеньор Гомес, помните такого?
– Да, разумеется. Сеньор Донато Карлос Гомес.
– Именно, ритана. По всем вопросам вы можете обращаться к нему. Он поможет.
– Благодарю вас, сеньор. Теперь что касается моей благодарности…
Мужчина поднял руку.
– Нет, ритана. Вы меня и так уже отблагодарили… если это действительно прибор того самого Тадео Фабрисио Сантоса…
– Там есть гравировка, – Тони уже успела осмотреть чернильницу. – Вы можете попросить любого эксперта осмотреть прибор, послушайте, что он вам скажет. Поверьте, я не обижусь, это логично.
Сеньор кивнул головой.
Тони не сомневалась, он так и сделает. Но черновики были подлинными, он это видел сам. А значит, и прибор – тоже.
Не так сложно найти мастера, который его делал, который делал гравировку… давно дело было?
А и неважно! Некоторые вещи передаются из поколения в поколение, и наверняка кто-то из мастеров гордится, что делал прибор для того самого Сантоса.
Наверняка.
Не похожи эти вещи на дешевку, дорогая, штучная работа.
– Я прикажу доставить вас домой мобилем. И сам сопровожу вас, если не возражаете.
– Нет-нет, я буду только рада отдать вам все из рук в руки.
– Замечательно. А пока я предлагаю вам еще раз прогуляться по саду.
И невольно улыбнулся, глядя на восторг, которым загорелось личико ританы.
Ребенок!
Совсем еще ребенок!
Но не стоит забывать, что это умный ребенок некроманта. И удачливый.
