Раньше, вот, Лассара дома жили. А сейчас, поди ж ты!
Тяжко, когда в роду одни бабы остаются!
Вот, предпоследняя мужа выбрала, а тот с гнильцой оказался. За чувства сказать нечего, старики рассказывали, красивая пара, и рядом они аж светились. Да разве ж дело, когда после смерти бабы мужик себя в могилу загоняет?
А дом? Хозяйство? Дети?
Не по-крестьянски такая безответственность…
Последняя из Лассара?
А что тут скажешь, малявка еще! Девчонка совсем… Вот и подалась куда-то к родственникам. Понятно, а все ж плохо.
Лассара эта…
Не по-людски, когда дети от родительских могил срываются куда-то в неизвестность.
А уж всякая наваль, которая про Лассара рассказывает, и вовсе тут ни к чему…
Вот тут монахи насторожились. И после наводящих вопросов узнали, что последние пару месяцев о ритане Лассара начали активно расспрашивать.
Кто?
Да ходят тут… со стороны. Ни имен, ни званий, но наливают охотно…
Дом?
В смысле, не лезли чужаки в Лассара?
Да вы что! Это ж Дом Некроманта! Там, небось, и мертвяки сторожат, и всякая нечисть по углам… а вы-то чего туда? Хозяйка разрешила?
Тогда конечно…
Уж простите, что расспрашиваю… ну так я человек простой, мне свой интерес соблюдать надобно, может, чего привезти, отвезти, еще чего понадобится? Так вы Хорхе спросите, а уж в деревне всякий скажет, куда податься…
Предложение помощи было принято с благодарностью. И монахи вступили в Лассара.
Хотя замок совершенно не казался опасным. Белый, легкий, с воздушными окнами, изящной архитектуры… Даже не замок.
Башня, устремленная в небо.
Представить, как в такой атмосфере совершаются разные злодейства, решительно не получалось.
И как некроманты себе такое построили? Ладно бы маги воздуха или воды, им бы пошло. Но некромант должен жить в черном подземелье? Разве нет? И это… узор из черепов? И косточки повсюду? Он же обязан?
Но розарий?
Хоть и полусгинувшие, но даже оставшиеся розы поражали богатством оттенков. Белые, розовые, желтые… когда они все цвели, наверное, это было феерическое зрелище.
Монахи переглянулись и направились к дверям. Звякнули ключи, тихонько и мелодично. Легко распахнулись двери, словно радуясь гостям. Ну хоть кому-то…
И не было в этом движении ничего опасного, ничего угрожающего.
И снова – удивление.
Ничего чёрного, ничего темного в отделке. Светлые тона, голубые, розовые… комната за комнатой… разруха, запустение, сломанная мебель, повисшая клочьями отделка стен, ободранная лепнина. Но если представить это все отремонтированным…
Некромант?
Скорее уж, цветочная фея!
М-да… пока все в доме подтверждало слова Антонии Лассара. Ее отец пил. Она – выживала. Нашли даже детскую комнату… несколько платьев в шкафу. Старых, детских…
Заношенных до дыр и заплат, надставленных по подолу и рукавам – в талии девочка явно не раздавалась. Не с чего…
В погребах тоже ничего не было, но об этом монахов предупреждали. И кое-что съестное у них с собой было. А еще были руки. Нашлись в замке и метлы, и тряпки, и ведра… хоть и в ужасном состоянии, но нарвать веников с куста несложно, а на тряпки пустили пару штор, все равно их моль проела чуть не до кружевного состояния.
Сегодня они устроят уборку, чтобы не жить и не спать в грязи. Впрочем, тут претензий не было. Антония Лассара дом содержать в чистоте не могла, сил не хватало, и она честно предупредила об этом отца Анхеля. Тут неожиданностей не было. А завтра монахи отправятся в библиотеку рода Лассара. Все, кроме двух.
Двое монахов отправятся в городок Лассара и разузнают, что там такое. И кому понадобилась последняя из Лассара.
Поиск человека.
Тони ждала чего-то такого… некромантского. Если ей пришлось рубить головы курам… страшное это ощущение, когда сначала под пальцами перья, потом секунда – и они осыпаются черным пеплом.
Когда у тебя сквозь пальцы утекает чья-то жизнь…
Даже ей, выросшей в дереве, было нелегко.
Хотя, наверное, некромантов воспитывают с детства? И они не испытывают ничего подобного? Она решила спросить у Эрнесто, потом, когда все закончится. Вспомнила про Карраско и нахмурилась.
Рядом с Эрнесто она чувствовала себя спокойно.
Мужчина не покушался на ее пространство, он не вел себя агрессивно, не давил, а оказываемые Риалоном знаки внимания не были навязчивыми. Скорее, дружескими.
Карраско явно хотел большего. И Тони это раздражало.
Когда у тебя проблемы, когда ты не знаешь, что делать… вот самое время для всяких глупостей! Довериться кому-то? Чтобы кто-то сильный встал рядом и решил твои проблемы?
Ах, как мило! А ничего, что этот кто-то женат? И собирается похоронить жену? Дурочкой Тони не была, и зла неизвестной женщине не желала… хотя та и дура дурой.
Если выбирать между Карраско и Риалоном? Да Тони б и минуты не задумалась! Если выбирать между Карраско и голодным крокодилом… согласитесь, ведь милая же ящерка! И с такой очаровательной улыбкой? Карраско – человек, для которого есть только Карраско. А Тони – Лассара. Даже если она выйдет за него замуж и родит шесть некромантов, все равно она не станет своей.
И будет в любой момент брошена на алтарь интересов Карраско.
Даже не самого Освальдо – его семьи.
