– Не возражай, я знаю, что говорю. Растить одной ребенка непросто, нужен карьерный рост, ну или удачно выйти второй раз замуж. Но одно другому не мешает. Если найдешь себе нормального мужика, то карьеру можно бросить в любой момент. А вот если сейчас не начнешь вкладывать в себя, то можно упустить время и тогда будешь всю жизнь прозябать на скромное жалование провинциального учителя. Если в тебе есть стержень, а я в тебя верю, то прорвешься. Главное сейчас- уходи от мужа и сама подавай на развод.
Надежда шла домой словно под гипнозом. Она снова и снова возвращалась к их с парторгом разговору, прокручивала в голове план действия, и снова внутри все сжималось от страха.
Она автоматически зашла в садик за Сережкой, купила в магазине хлеб и молоко, немного посидела во дворе, пока сын катался во дворе на горке. Мысли о том, что надо что- то делать не покидали ее, но и кардинально что- то менять она боялась.
Муж явился через час. Войдя в кухню, где она мыла посуду, Олег, не говоря ни слова, просто пнул ее ногой в зад. Надя, стиснув зубы, развернулась и запустила в ставшего ненавистным ей человека, тарелкой. От неожиданности он не успел отвернуться, и тарелка прилетела в грудь, особо не причинив вреда, но с грохотом упала на пол и разлетелась на кусочки.
Олег взревел и бросился с кулаками на жену. В кухню на шум прибежал Сережка. От увиденного мальчик разревелся и схватился матери за полы халата. Надя подхватила малыша на руки и, прикрывая его своим телом от кулаков пьяного мужа, выбежала в подъезд. Дороги назад не было, она приняла решение.
Развод проходил мучительно и долго. Олег не желал добровольно давать свое согласие, он игнорировал все повестки в суд, и не явившись третий раз, их развели без его согласия. Родители, конечно, не выгнали дочь с внуком из родительского дома, хотя небольшая трешка едва их всех вмещала. Младший брат Михаил впустил в свою комнату племянника, а сама Надежда разместилась в общей проходной.
Она подала заявление в партию, а через два года ее назначили на должность заведующей учебной частью, тоже не без помощи Розы Марковны. Должность хлопотная и нервная, но прибавка к зарплате. Плюс повод выделить комнату в малосемейке. Так у них с Сережкой появился свой угол. Маленький, но свой, отдельный.
– Тебе надо закончить высшую партийную школу, – снова давала свои наставления парторг.– Без этого дальше не пройти. Это всего три года, выдержишь. Сережка уже большой, так что поступай давай.
И она поступила. Училась на заочном, но время от времени надо было уезжать на сессию. Сережка учился в начальной школе. Вначале спасала продленка, а потом брат Михаил. Тот устроился работать в автомастерскую, которая располагалась в одной остановке от школы. Сережа после занятий либо шел к нему пешком, либо, при плохой погоде, подъезжал на троллейбусе. В мастерской мальчика кормили обедом, и сажали за стол делать уроки. Понятно, что никто не проверял что тот делал, а вот мальчик с удовольствием наблюдал за работой автослесарей, помогал им, где можно, выучил все названия инструментов и запчастей.
– Как дела в школе?
Надя старалась через день звонить сыну, пока она на сессии в другом городе. Для этого ей приходилось выходить на одну остановку раньше и идти на переговорный пункт у почты. Она бы ходила туда и каждый день, но это было еще и дорого. И так сессия забирала большой кусок из семейного бюджета, а что- что но деньги она считать научилась.
– Да нормально… Мы сегодня с дядей Мишей карбюратор перебирали! Мама, я сам его достал и потом…
– Карбюратор- это хорошо, но и про уроки не забывай, – вздыхала она, понимая, что с одной стороны мужское воспитание сыну нужно, но и учебу забрасывать не хотелось бы.
Не успела она оглянуться, как диплом ВПШ был у нее в кармане. И снова Роза Марковна вызвала ее к себе в кабинет.
– Наденька, в школу- новостройку ищут директора. Тебе надо подать заявление на конкурс.
– Ой, что вы! Я не смогу! И не хочется в другую школу переходить.
– Глупости, все ты сможешь. И не век же тебе под моим крылом сидеть, тем более что мне скоро на пенсию.
– Нет, страшно…
– Всем страшно. Ты о другом думай. Сыну сколько уже?
– Двенадцать.
– Во- о- от, а вы все вместе в одной комнатке ютитесь. А очередь на жилье сама знаешь, дай бог к пенсии подойдет, причем Сережкиной, – усмехнулась Роза Марковна. – Самой ведь уже неудобно со взрослым сыном уживаться. А ему скоро друзей – подружек надо в гости приводить, да и вообще, свое личное пространство иметь надо, для полноценного взросления и становления человека. А директору жилплощадь полагается. Так что, не морочь мне голову, а подавайся… Я за тебя свое слово скажу.
Они въезжали в свою двухкомнатную квартиру в новом панельном доме. И главное до ее школы было рядом, в том же микрорайоне. Можно на работу ходить пешком. Сергея сюда переведет, будет у нее на глазах.
Сергей
Сергей был рад, что у него наконец- то появилась своя комната, но было немного жаль расставаться со старыми друзьями, надо было переходить в новую школу, новый класс, да еще и под носом у мамы- директора школы.