Додумать Янг не успел. Не пройдя нужного расстояния, войско внезапно встало. Ряды горцев заколебались. Янг с удивлением наблюдал, как заметались и встали на дыбы гинтайры князя и Билла. Что происходит? Он уменьшил масштаб. На пути войска стояла крохотная фигурка. Янг чуть приподнял камеру и вновь приблизил изображение. На таком расстоянии разрешение падало, но он отчетливо различил черный балахон, капюшон, в котором пряталось лицо незнакомца, и крест в его вытянутой руке. Это что за клоун?..
Излучатели устанавливают на боты для отпугивания живности и чрезмерно любопытных граждан. Они включаются, когда нежелательный гость приближается к кораблю на заданное расстояние. И у животных, и у людей излучение вызывает непреодолимый ужас. Они бегут, не помня себя от страха.
Хотя антенны направленные, волны распространяются и в тыл. Влияние их на здоровье человека изучено мало. В инструкции на всякий случай записано: длительного воздействия избегать. Чтобы защитить экипаж, на кораблях ставят поглощающие экраны, вваривая их в обшивку ботов. Снять их нереально. Это было слабым звеном моего плана. Отсидеться в отдалении, использовав датчики включения, я не мог. Получив первый удар, горцы отскочат, но скоро придут в себя. У них решительный и умелый командир. Он поймет, какое оружие применил враг. Излучатели обойдут, как оборонительную линию, и ударят вновь. Поэтому войско должно войти в зону поражения целиком. В этом случае остановить его бегство будет трудно, если вообще возможно. Но в таком случае включить излучатели следовало самому. Нужный блок в боте я демонтировал, но он действовал на коротком расстоянии. Десантный бот – малый корабль, поэтому конструкторы и заложили такие характеристики. Так что для проведения плана «бэ» в жизнь требовался смертник…
Войско накатывалось ближе и ближе. Я уже отчетливо различал белые пятна лиц. Скоро стали видны дымки фитилей. Они струились не только в группах артиллерийских расчетов, но и в рядах стрелков. Я не ошибся в своих выводах – амеры сделали для горцев аркебузы. Ветер сносил дымки в сторону, окутывая пеленой левый фланг. Били барабаны и, следуя задаваемому ритму, ряды колыхались, вбивая подошвы в мягкий грунт луга. «Вытопчут в плац!» – мелькнула мысль. Я отогнал ее – дурость. Мне нужно успеть включить излучатели. Этому могут помешать. Кто-то из горцев возьмет и выпалит в одинокую фигуру. Прицельная дальность у аркебузы – от силы сотня шагов, но если дать залп… Или задействовать пушку. Картечь снесет идиота, как лист с дерева. Бронежилет не спасет – он не рассчитан на такой удар. К тому же незащищенными остаются конечности и голова. Будем надеяться, что выстрелят по команде. Я увижу и успею упасть. Порох в запальных отверстиях – это не капсюль. Горит медленно…
Грохот барабана уже отдавался в ушах. Горцы накатывались на меня, но не стреляли. Видимо, придурок с крестом не вызывал тревоги. Я присмотрелся. Отчетливо различимы глаза солдат, ремни, линии краев голенищ. Сто метров, даже ближе. Пора. Я вытянул вперед крест и коснулся подушечкой пальца сенсора. Твою мать! Господи Иисусе Христе, Боже мой, помилуй меня грешного! Мать! Мать!..
Когда мне исполнился год, мать вернулась в университет. Для присмотра за малышом наняли няньку. Это была пожилая русская женщина, переехавшая к дочке в Германию. Жить за счет зятя она не хотела, потому и подрабатывала. Нянькой она была замечательной: доброй и ласковой. Но по-немецки Мария Михайловна говорила плохо, а родители желали, чтоб я язык знал. Няньку сменили. Добрую бабушку сменила студентка-немка. Она читала малышу сказки братьев Гримм – в оригинальном варианте. А что? Сказки же! То, что людям в них отрезают головы, вспарывают животы, а ведьмы едят маленьких детей, няньку не смущало. Прочитав сказку, нянька укладывала ребенка спать и отправлялась гулять – сидеть у постели малыша ей было скучно. Как только за ней закрывалась дверь, я лез под кровать. Там забивался к стене, с ужасом ожидая прихода ведьмы. Ночью я плакал и кричал. В конце концов, родители обратили на это внимание. Камера в детской позволила выявить педагогику немки. Ее уволили. А еще я долго боялся темноты…
Темная, ледяная стынь проникла мне под балахон и ползет выше. Сейчас охватит меня всего. Сердце колотится. Вот-вот не выдержит и остановится. Бежать, бежать! Стынь не догонит меня, если припустить со всех ног… Стоять! Стоять, твою мать! Господи Иисусе Христе…
Янг с изумлением и ужасом наблюдал, как горцы, только что стройными рядами маршировавшие в сторону врага, теперь бежали, бросая оружие и знамена. Обезумевшая толпа затопила обоз, опрокинула несколько телег и понеслась к дороге. Опомнившись, американец включил связь.
– Билл! Билл!..
– Здесь я! – отозвался в наушнике злой голос.
– Что происходит?
– Излучатели. Это русский!
– Откуда они у него?
– Снял с ботов. Это их штатное оборудование.
– Черт! – выругался Янг. – И что теперь?
