Шляпа на ней тоже была черная и с черным же пером.
– Я слушаю вас, ваше высокопревосходительство. Лорд Белломонт как раз переживал прилив жара, черная гостья рисовалась ему смутно-расплывчатым пятном, таким же размазанным слышался голос.
Тем не менее губернатор собрался с силами:
– Прежде всего я хотел бы поблагодарить вас, миссис Джонсон, или, если хотите, миссис Кидд.
Она не отреагировала на это предложение выбора.
– Поблагодарить за то, что вы так замечательно сыграли свою роль. Что было, как я понимаю, непросто.
– Непросто.
Камилла была в высшей степени сдержанна, ничего хорошего она от этого визита не ждала. Скорей всего губернатор намекнет, что неплохо бы вернуть те полторы тысячи фунтов, что он ей выдал, в силу того что он не получил своего алмаза.
– Я не просто так веду эти речи.
Камилла поджала губы и слегка прищурилась. Застланные болезнью глаза губернатора ничего этого не увидели.
– Я прошу вас проявить свое искусство еще раз.
– Ну уж нет. С меня и того раза довольно, милорд.
Губернатор закрыл глаза, пережидая, когда схлынет горячая волна.
– Я уважаю ваше нежелание и понимаю его.
– Тем более, милорд.
– Но вынужден настаивать на своей просьбе. Я нахожусь в чрезвычайно затруднительном положении.
– Сожалею, милорд.
– Вы немедленно отправитесь в камеру капитана Кидда.
– Не горю таким желанием и не загорюсь никогда.
– И обласкаете его.
– Исключено!
– Когда он будет удовлетворен и осчастливлен, вы скажете ему следующее.
– Я ничего этого делать не буду!
– Что любите его и всегда будете любить.
– У меня язык не повернется.
– Что мечтаете навеки с ним воссоединиться.
– Это неправда!
– Но для того чтобы такое воссоединение стало возможным, он должен кое-что для вас сделать.
– Мне ничего от него не нужно. Я и так уже получила весьма достаточно!
– Я убежден, что он согласится выполнить любую вашу просьбу.
– Мне плевать на это!
– Вы скажете, что он должен совершить последнее путешествие, прежде чем вы объединитесь окончательно.
– Никогда мы не объединимся!
– Он должен отправиться в Лондон.
– Да хоть в ад!
– И там перед королевским судом…
– Мне не жалко для него и Страшного суда.
– Там он должен говорить правду, за исключением одного…
– Алмаза!
– Да! Он должен забыть о его существовании. Не было его никогда, в глаза не видел. Пусть клянется чем хочет, все равно у него ничего нет. Камня не было. Капитан Кидд был простым капером, каких десятки. Он поверит, что так надо. Он, может быть, поверит, если расскажете ему вы, что камня в самом деле нет.
– Не стало.
– Вот именно, не стало. Камень был драгоценным до того, как излечил вас, а после этого потерял свою волшебную силу. И не только силу, но и ценность. И ценность, и сила ушли на излечение его жены. Ничего на свете не бывает бесплатно. Это он поймет. Несмотря на весь свой…
– Поймет.
– Вот и отлично.
– А я еще не сказала, что согласна.
Губернатора бросило в холодный пот. Но не из-за ответа миссис Кидд.
– Я выполнила не одну вашу просьбу.
– Да.
– Я вышла замуж за человека, которого можно показывать в цирке.
– Да.
– Я заставляла его делать то, что было нужно вам.
– Я помню.
– Свою жизнь я превратила в какой-то кошмар.
– Сожалею.
– Я как будто сидела в осажденной крепости и тряслась, ожидая, что в нее ворвется этот рыжий варвар!
– Мне понятны ваши чувства.
– Как они могут быть вам понятны, если вы не женщина!
– Тем не менее…
– Менее, значительно менее. Вы заставили меня вываляться в коровьем навозе.
– Не преувеличивайте.
– А теперь вы заставляете меня лечь с ним в постель!
Наступило молчание.
Губернатор тщательно вытер полотенцем лицо и шею.
– Насколько мне известно, ложиться в постель с мужьями приходится многим женщинам.
– Вы прекрасно знаете, что он мне не муж.
Лорд Белломонт снова взялся за полотенце.
– Часто женщины попадают в постель к мужчинам, с которыми не состоят в браке.
– Перестаньте паясничать, милорд.
– Тут, правда, надобно подразделить. Иногда после совместного пребывания в постели мужчина платит женщине, иногда нет.
Если бы губернатор мог видеть в полумраке, он бы рассмотрел, как побелело лицо гостьи.
– Вы намекаете на мою прошлую жизнь, милорд?
– Я занимаю слишком высокий пост, чтобы унижаться до намеков.
– Значит, вы хотите сказать, что готовы мне заплатить за тот ужас, который предлагаете мне пережить? Губернатор вяло улыбнулся:
– И вы и я шли с разных сторон к этому месту в разговоре. Теперь давайте объяснимся.
– Тысяча фунтов.
– Помилуйте, чтобы заработать такие деньги в заведении у мамаши Симаш, вам бы пришлось обслужить всю французскую армию. И не один раз.
– Тысяча сто фунтов. И деньги вперед.
Губернатор поднял одну из подушек, которые он пропитывал своим болезненным потом, и вытащил большой кожаный кошелек. Положил его на грудь себе. Закрыл глаза. Тихо произнес:
– Семьсот гиней.
– Тысяча двести фунтов.
– Ни фартинга больше!
