Нюхательные соли, спешно принесенные горничной, уксусные примочки к вискам возымели действие. Сознание вернулось к хозяйке, она выразила слабую радость по поводу возвращения мужа из дальнего странствия.
– Я не вернулся, – извиняющимся тоном сообщил Кидд, – я только заехал окончательно проститься. Как только будет набрана команда, мы отправимся дальше.
Сообщение, что встреча с мужем будет недолгой, благотворно подействовало на миссис Джонсон, она расположилась в плетеном кресле поудобнее, выпила еще глоток вина, но флакон с нюхательной солью велела не уносить.
Капитан поведал ей о перипетиях своего предварительного плавания.
– Что Лондон?
– Как вам сказать, я его толком и не рассмотрел, думал все время о вас.
– Но хоть в Ковент-Гардене или в Линкольн-Ин побывали, я надеюсь?
Кидд виновато улыбнулся:
– Театры не слишком влекут мое воображение.
– Ах, а мое влекут. – Снова виноватая улыбка.
– Когда же вы вновь отправитесь?
– Вы так спрашиваете, будто вам не терпится.
Камилла опустила веки.
– Мне не терпится, чтобы вы поскорее вернулись. А ведь этого нельзя сделать, сначала не уплыв.
– Феона! – Это уже было обращение к горничной, та быстро открыла флакон и поднесла его к трепещущим ноздрям госпожи. Камилла откинула голову и глубоко задышала.
Доктор Джонсон кинулся к ее ручке и вдумчиво пощупал пульс. Потом серьезно сказал, обращаясь к своим жующим коллегам:
– Опять приступ. Нам не следовало так рисковать. Свежий воздух, говядина и мадера пока не для нее.
– А что для нее? – потрясенно спросил встревоженный муж.
Врач потер пальцем переносицу.
– Виноград, мороженое и полное затворничество. Слуги, стоявшие наготове под деревьями, бросились выполнять врачебное указание. Кресло вместе с больной уплыло в дом. Лицо капитана посерело от печали.
– Как все-таки называется ее болезнь, доктор?
– Я же писал вам на бумаге.
– Латынь для меня – закрытая книга, вы не могли бы мне объяснить причину этой страшной хвори как-нибудь попроще, я был бы вам весьма обязан.
– Вы мне и в самом деле слегка обязаны, я ведь наблюдаю и консультирую вашу супругу фактически бесплатно. Не будем же мы считать этот легкий ужин гонораром.
– Конечно, не будем. – Кидд полез за своим кошельком. – Но тем не менее хотелось бы знать, что с ней?
Джонсон медленно и старательно вновь потер переносицу, подергал носом, отгоняя аппетитный запах, валивший клубами от жаровень, и сказал:
– Общее ослабение внутренних органов. И печень, и почки, и селезенка отказываются служить организму. И медленно угасают. Я уж не говорю о желчном пузыре.
– А что с ним?
– Он уже вообще не пузырь. Вергилиум вербанум.
– Это непонятно, но страшно.
Джонсон, одной рукой засовывая полученные монеты в карман, другой взял Кидда за локоть.
– Но вы не отчаивайтесь. Все еще можно поправить. В глазах капитана мелькнула детская надежда.
– Да?!
– Да. Нужно только как можно быстрее добыть те лекарства, о которых я вам говорил. Капитан кивнул:
– Я все помню. И уж поверьте мне, я не стану затягивать с отплытием, как бы сильно мне ни хотелось остаться здесь.
О скорейшем отплытии мечтал не один только капитан. Лорд Белломонт и Ливингстон тоже делали все для того, чтобы оно состоялось как можно скорее.
Заранее был проложен курс, причем таким образом, чтобы у «Приключения» было как можно меньше шансов встретиться в пути с какими-либо другими кораблями.
– Вы должны избегать не только французские и португальские суда, но и голландские тоже, – наставлял капитана губернатор. Походив некоторое время в задумчивости, он добавил к этому пожеланию еще несколько слов: – Поймите меня правильно, капитан, но я бы не советовал вам входить в тесное соприкосновение и с кораблями под английским флагом.
Это было что-то новое, и Кидд поднял брови:
– Как мне вас понимать, сэр?
Тот ответил несколько нервно:
– Я ведь уже сказал, правильно. Ваша миссия не слишком обычна, и не все в Лондоне смотрят на нее так, как смотрю я или мистер Ливингстон.
Удивление Кидда продолжало нарастать.
– Но ведь нас поддерживают такие влиятельные люди, министр иностранных дел, министр…
Губернатор приложил палец к невольно побелевшим губам и оглянулся, хотя они находились одни в большой каюте «Приключения».
– Забудьте, забудьте все имена и звания. Но только после того, как я объясню вам некоторые детали.
Кидд закинул ногу на ногу, как бы говоря: «давайте ваши чертовы детали!»
Лорд Белломонт внимательно посмотрел на него и на секунду засомневался: а стоит ли откровенничать? Но потом решил, что стоит. Как иначе можно втолковать английскому капитану, что он должен побаиваться других английских капитанов.
– Понимаете, Кидд, те господа, что вошли в наше предприятие, действительно обладают в стране очень большим влиянием, они члены правительства («члены правительства» было произнесено почти шепотом), но дело в том, что наше богоспасаемое отечество устроено таким образом, что кроме нормальной власти есть еще и оппозиция.
Кидд понимающе ухмыльнулся:
– А-а, виги и тори.
Губернатор тоже ухмыльнулся, но через силу:
– Вы, оказывается, все знаете.
