Кроме того, следует отметить, что если история дала нам примеры обществ, которые по доле верхнего дециля приблизились к максимальному уровню неравенства доходов (около 70-80 процентов от общего дохода в наиболее инегалитарных колониальных и рабовладельческих обществах и 60-70 процентов в современных наиболее инегалитарных обществах, особенно на Ближнем Востоке и в Южной Африке), то с верхним центилем дело обстоит иначе. Там доля самого высокого верхнего центиля составляет 20-35 процентов от общего дохода (рис. 7.4), что, конечно, довольно высокий уровень, но все же несколько ниже 70-80 процентов годового производства, которые теоретически могли бы достаться верхнему центилю, когда средний национальный доход превысит в три-четыре раза прожиточный минимум (рис. 7.6). Несомненно, это объясняется тем, что не так-то просто построить идеологию и институты, которые позволили бы такой узкой группе, составляющей всего 1 процент населения, убедить остальное общество уступить контроль над почти всеми вновь произведенными ресурсами. Возможно, горстка особо изобретательных техномиллиардеров сможет сделать это в будущем, но на сегодняшний день ни одной элите не удалось совершить такой подвиг. В случае Сен-Домингю, который представляет собой абсолютный пик неравенства в данном исследовании, по нашим оценкам, доля верхнего центиля достигла, как минимум, 55% от годового объема произведенного богатства, что довольно близко к теоретическому максимуму (рис. 7.7). Я должен подчеркнуть, однако, что этот расчет несколько надуман, поскольку он включает в верхний центиль рабовладельцев, которые на самом деле проживали в основном во Франции, а не на Сен-Доминго, и обогащались за счет продажи товаров, экспортируемых с острова. Возможно, такая стратегия установления некоторой дистанции между верхним центилем и остальными в целом является хорошим способом сделать неравенство более переносимым, чем когда оно связано с сосуществованием в одном обществе. Однако в случае с Сен-Доминго этого оказалось недостаточно, чтобы предотвратить в конечном итоге восстание и экспроприацию.
Интерпретация: Если включить рабовладельческие общества, такие как Сен-Доминго (Гаити) в 1780 году, то доля верхнего центиля может достигать 50-60% от общего дохода. Источники и серии: piketty.pse.ens.fr/ideology.
Колонизация для колонизаторов: Колониальные бюджеты
Теперь мы переходим к вопросу о происхождении и сохранении колониального неравенства. Среди оправданий неравенства, связанного с рабством, мы видели в главе 6, что экономическая и торговая конкуренция между соперничающими государственными державами занимала важное место, наряду с обличением лицемерия промышленного неравенства. Эти аргументы также играют определенную роль в оправдании пострабовладельческого колониального господства, но для колонизаторов главным оправданием всегда было настаивание на своей миссии civilisatrice (если использовать стандартную французскую фразу, которая переводится на английский как "цивилизаторская миссия"). С точки зрения колонизаторов, эта миссия зависела, во-первых, от поддержания порядка и продвижения собственнической (и потенциально универсальной) модели развития, а во-вторых, от формы господства, которая считала себя интеллектуальной и основанной на распространении науки и обучения. Поэтому интересно изучить, как конкретно были организованы колонии , особенно в отношении их бюджетов, налогов, правовых и социальных систем; в более широком смысле, полезно будет изучить различные модели развития, которые внедряли колонизаторы. К сожалению, исследования по этим темам ограничены, но известно достаточно, чтобы сделать некоторые предварительные выводы.
