В любом случае, важным моментом является то, что даже при включении таких разрозненных организаций, в итоге получается, что современные некоммерческие организации владеют относительно небольшой долей всего имущества - от 1 до 6 процентов. Это показывает, насколько могущественной была церковь в Европе времен Древнего режима, когда ей принадлежало 20-35 процентов всей собственности. Какими бы неопределенными ни были данные и как бы ни были построены источники, различия в порядке величины очевидны.
Специфика этой структуры собственности, которая в корне отличается от структуры собственности в других типах общества, которые мы будем изучать, является одной из определяющих характеристик трифункционального общества. В трифункциональных обществах два легитимных господствующих класса, духовенство и дворянство, каждый из которых играет свою организационную роль, контролируют значительные доли всех товаров и ресурсов (примерно от четверти до трети всей собственности для каждой группы, или от половины до двух третей для обеих вместе взятых, а в некоторых странах, таких как Великобритания, даже больше). Обладая такими огромными ресурсами, они способны выполнять свои доминирующие социальные и политические роли. Как и все инегалитарные идеологии, троичная идеология находит свое воплощение в режиме, который одновременно является политическим режимом и режимом собственности, и это определяет ее специфическую человеческую, социальную и материальную форму.
Отметим также, что примерно 30 процентов всей собственности, которой владела церковь в эпоху Старого режима, аналогичны доле национального капитала, которой сегодня владеет правительство Китая, контролируемое на практике Коммунистической партией Китая (КПК). Очевидно, что КПК и католическая церковь эпохи Старого режима - это организации совершенно разных типов, легитимность которых проистекает из совершенно разных источников. Тем не менее, обе они связаны с амбициозными проектами экономического развития и социального контроля, которые были бы немыслимы без прочной основы в виде значительного богатства.
Богатая церковь против богатых семей и практики наследования
Интересно, что церковь начала накапливать собственность очень рано в истории христианства. По мере роста церковной собственности христианская доктрина развивалась в направлении решения вопросов собственности, семейного наследования и экономических прав. Это происходило параллельно с развитием трифункциональной идеологии и унификацией трудовых статусов.
В самом начале христианской эры Иисус учил своих учеников, что "легче верблюду пройти сквозь игольное ушко, чем богатому войти в Царство Божие". Но как только богатые римские семьи приняли новую веру и стали занимать епископства и другие важные посты в Церкви в четвертом и пятом веках, христианская доктрина была вынуждена столкнуться с вопросом о богатстве и пойти на прагматические уступки. Общество стало почти полностью христианским, что было немыслимо еще совсем недавно, и Церковь начала накапливать огромные богатства, поэтому быстро возникла необходимость задуматься о том, какие формы собственности являются справедливыми и какой тип экономики может быть совместим с новой верой.
Проще говоря, богатство могло быть принято как положительная черта христианского общества при соблюдении двух условий. Во-первых, часть накопленных верующими благ должна была передаваться Церкви, которая таким образом получала средства для выполнения своей миссии по формированию политической, религиозной и образовательной структуры общества. Во-вторых, должны были соблюдаться определенные экономические и финансовые правила. Роль церковного богатства отличалась от роли частного богатства, и его легитимность основывалась на иных основаниях. Историки поздней античности, такие как Питер Браун, изучали трансформацию христианской доктрины относительно богатства в четвертом и пятом веках, которая совпала с серией впечатляющих пожертвований церкви богатыми людьми.
