Рысь строгает рубанком семгу. Хлеб и Сало подставляют тарелки, поливают строганину соусом, подают Борщу и Ларисе.

Лариса (пробует)

Вкусно.

Борщ (ест)

И почем в этих краях семга? Бьюсь об заклад, не меньше пол-лимона за кило.

Рысь

Я же сказал, без глупых вопросов.

Строгает, пробует.

Скажи лучше, что ты представляешь, когда ешь строганину?

Борщ

Рыбную ловлю зимой.

Рысь

А я ветер над снегом. Колючий сибирский ветер.

Борщ

Давно не ел такой нежной семги. Просто во рту тает.

Рысь

Как весенний воздух.

Борщ

Я слышал, что ты стихи пишешь.

Рысь

Только во время еды! Белые стихи. Белые, как заливная осетрина.

Вытирает губы салфеткой.

Перемена блюд!

Хлеб и Сало убирают рыбу, рубанок и тарелки.

Лариса

А больше нельзя? Я еще хочу!

Борщ толкает ее.

Рысь

Детка, еда должна быть не только обильной, но и разнообразной.

Лариса (удивленно)

Это кто сказал?

Рысь

Я.

Лариса

Ой. Да вы и правда поэт!

Рысь

Еще какой… Номер 2!

Хлеб и Сало вносят поднос с тремя серебряными розетками.

Рысь

Освежить!

Поднимает рюмку с водкой.

Для непосвященных. Всякий смертный, поедающий жюльен из соловьиных языков, должен внутренне соответствовать прелести этого блюда. А именно: есть его так, как будто за спиной смерть и каждый глоток — последний. В противном случае это будет банальным поеданием мяса. Ваше здоровье, молодые люди!

Все пьют.

Лариса (берет ложечку и смотрит в розетку)

Я вот это… что-то не поняла. Что вы там сказали про смерть?

Рысь

Сало, объясни.

Сало вынимает пистолет, приставляет к виску Ларисы. Лариса недоумевающе смотрит на Рысь.

Рысь

Ешь.

Лариса переводит взгляд на Борща.

Борщ

Ешь-ешь.

Лариса осторожно ест. Борщ и Рысь тоже едят.

Рысь (быстро съедает жюльен)

Ну и как?

Борщ

Пиздец всему! Блядь, никогда не ел ничего подобного. Кроме соловьиных языков здесь еще белые грибы, сметана, мука, мята, шафран и немного белого перца?

Рысь

Сразу видно, молодой человек, что вы не романтик. Не сметана, а полуденные облака над березовой рощей, не мука, а песчаный плес у мелководной реки, не шафран, не перец и не мята, а букет полевых цветов в хрустальном бокале.

Борщ

Блядь, ты действительно поэт! Зачем же ты пошел в повара?

Рысь

Хороший вопрос.

Лариса доедает жюльен и осторожно кладет ложку в пустую розетку. Сало убирает пистолет.

Рысь

Ну?

Лариса

Это… вкусно.

Рысь и Борщ смеются.

Рысь

Детка, это не просто вкусно. Это умопомрачительно. Я могу поспорить с кем угодно на любой свой внутренний или внешний орган, что тебе никогда больше не придется есть жюльен из соловьиных языков.

Щелкает пальцами.

Номер 3!

Хлеб и Сало вносят три тарелки, накрытые серебряными крышками. Ставят на стол, снимают крышки.

Лариса (уже захмелевшая)

Ой, что это? Яичница?

Рысь

Оленьи глаза, детка. Самое почетное блюдо у северных народностей. Блюдо, которым угощают дорогих гостей. Сначала гостей кормят оленьими глазами, потом предлагают им своих жен.

Лариса

У вас есть жена?

Рысь

Жены нет. Я, птичка, больше мужское общество уважаю.

Гладит Хлеба по заднице.

Лариса

Значит, вы нам мужчин предложите?

Борщ

Я тебя выкину, дура!

Рысь

Мужчин могу предложить. Причем в самых разнообразных вариантах.

Солит и перчит глаза.

Освежить!

Сало подносит водку. Пьют.

Рысь (проглатывает олений глаз)

М-м-м… Лучше всяких устриц.

Лариса

А зачем вы их накрывали?

Рысь

Чтоб не подсохли.

Борщ сидит неподвижно.

Рысь

Ты что, голубчик?

Борщ

Я никогда не слыхал про это блюдо.

Рысь

Тогда загадай желание.

Борщ (встает, молчит, садится)

Загадал.

Рысь

Ну и славно.

Лариса

А можно и я загадаю?

Борщ

Тебе не положено.

Рысь

Я разрешаю.

Лариса (встает)

Я хочу… никогда не попадать в лагерь, много денег и чтоб меня любили, а еще хочу…

Борщ

Одно желание, дура, одно!

Рысь (смеется)

Садись, детка. Все сбудется. Хлеб, освежи! И сразу подавай супчик. А глазками мы будем водочку закусывать.

Пьют. Хлеб приносит суп.

Рысь

Раковый суп, милости прошу. За супчиком и поговорить не грех.

Ест.

Я тебе сначала, дорогой Борщ Московский, отвечу на твой вопрос.

Борщ

На какой, Рысь?

Рысь

Перейти на страницу:

Поиск

Книга жанров

Похожие книги