Да. И очень сильно похожи друг на друга. Нас всегда путали и дразнили Зайцами. Потому что у нас были маленькие подбородки и большие зубы. И мы правда были очень похожи на зайцев. Когда пошел второй год блокады и умерла мама, мы тоже стали умирать от голода. Мы жевали все подряд: тряпки, щепки, ботинки, ходили по помойкам. Но помойки были чистыми. В нашем городе было 3 миллиона человек, и все хотели есть. А враг держал нас в кольце, чтобы мы все умерли. И мы бы умерли зимой, если бы не Рыба. Он взял нас в свою банду. Он был уголовник и дезертир. Его взяли из тюрьмы в штрафную роту, но он сбежал. И в банде были еще два дезертира, баба Рыбы и инженер. Наша банда жила в подвале разрушенного дома. У нас там были две печки и плита. Мы делали котлеты из мертвяков, а баба Рыбы меняла их в городе на хлеб. Она говорила, что работает в буфете горкома партии. И что это котлеты из конины и крольчатины, и что их едят работники горкома. Рано утром Рыба будил нас с братом и посылал за жопами мертвяков. Сам он из подвала выходить боялся. Мы надевали школьные ранцы и шли искать мертвяков. Зима была очень холодной. Люди были голодные и ходили еле-еле. И часто умирали прямо на улице. И тут мы с братом подходили, вырезали жопу и уходили. У меня был нож, а у брата пила. Если мертвяк был свежим, я вырезал жопу ножом. А если он уже замерз — брат пилил мясо пилой. Мы клали в ранцы по полжопы и шли искать другого мертвяка. Рыба установил нам норму — две жопы в день. Без двух жоп мы не возвращались. Только один раз нас спугнули, и мы принесли полторы жопы. Рыба избил нас. С тех пор в банде нас все звали Полторыжопы. А однажды мы притащили пять жоп. И еле дошли до подвала. Ночью в нашем подвале шла работа: из жоп делали котлеты. Мясо проворачивали через мясорубку, в фарш добавляли казеиновый клей, чтобы котлеты не разваливались, солили, перчили и жарили котлеты на машинном масле. Котлеты получались красивые. Утром баба Рыбы уходила их менять и возвращалась к вечеру с хлебом и табаком. Все ели хлеб с кипятком, потом курили до рвоты. А однажды брат пошел в соседний дом за иголкой и не вернулся. Не знаю, куда он мог деваться. Я искал его три месяца. Потом блокаду прорвали. И меня из города забрал мой дядя. Брат так и не нашелся. Иногда мне снится один и тот же сон: брат показывает мне иголку и говорит: «В этой иголке 512 жоп. Мы не умрем». Потом он колет меня иголкой, и я просыпаюсь.
Продавец
Ну вот. Опять то же самое. Третий раз.
Химик (
Да.
Продавец
Третий раз. Тебе этого недостаточно? Хочешь попробовать в четвертый? Только тогда у нас клиентов не останется.
Химик
Достаточно.
Как говорит мой шеф — экспериментальная фаза завершена. Теперь можно с уверенностью констатировать, что Достоевский в чистом виде действует смертельно.
Продавец
И что делать?
Химик
Надо разбавлять.
Продавец
Чем?
Химик (
Ну… попробуем Стивеном Кингом. А там посмотрим.
Владимир Сорокин
Попов Борис Маркович — президент банка.
Гвишиани Заза Автандилович — вице-президент.
Таблетова Ольга Ивановна — начальник отдела пластиковых карт и процессинга.
Тобузов Анатолий Вениаминович — главный бухгалтер.
Мартинсон Александр Яковлевич — начальник юридического отдела.
Слуцкая Марина Анатольевна — начальник PR отдела.
Добров Юрий Олегович — начальник отдела кадров и безопасности.
Юля — секретарша.
Бригада хирургов.
Бригада PR-TV.
Охранники.
Официанты.
Добров (
Пробки…
Мартинсон (
Бутылки тоже.
Тобузов
Борис Маркович выпивает только по воскресеньям. А сегодня все-таки вторник.
Гвишиани (
Мерзкая погода.
Мартинсон
Погода, как стакан. В нее сразу хочется чего-нибудь налить.
Добров
Водки?
Бобузов (
Белого чая.
Мартинсон
Хватит и простого черного.
Добров
Думаете, погода сразу улучшится?
Гвишиани
Не знаю. Но попробовать стоит.
Юля (
Всё. Приехал.
Убрать картину?
Гвишиани
Убери. Или нет… просто завесь ее, как в прошлый раз.
