Суть дела проста: пусть средняя процентная ставка 5 % в год. Следовательно, сумма в 500 ф. ст., превращённая в капитал, приносящий проценты, давала бы ежегодно 25 фунтов стерлингов. Каждый фиксированный ежегодный доход в 25 ф. ст. рассматривается поэтому как процент на капитал в 500 фунтов стерлингов. Однако это – чисто иллюзорное представление, за исключением того случая, когда источник дохода в 25 ф. ст. – есть ли он простой титул собственности, или долговое требование, или же действительный элемент производства, как, например, земельный участок, – может быть непосредственно передан или же приобретает форму, в которой он способен к передаче. Возьмём для примера государственный долг и заработную плату.
Государство должно ежегодно выплачивать своим кредиторам определённый процент за капитал, который оно получает взаймы. Здесь кредитор не может требовать от должника погашения долга, он может только продать своё долговое требование, свой титул собственности. Самый капитал потреблён, израсходован государством. Он больше не существует. Что касается кредитора государства, то он: 1) обладает долговым обязательством государства, скажем, на 100 фунтов стерлингов; 2) получает в силу этого обязательства право на известную часть годовых доходов государства, то есть на известную часть годовых налогов в размере, скажем, 5 ф. ст. или 5 %; 3) может продать это долговое обязательство на 100 ф. ст. всякому другому лицу. Если процентная ставка 5 % и если платёжеспособность государства не вызывает сомнений, то владелец A может, вообще говоря, продать долговое обязательство B за 100 ф. ст., потому что для B совершенно безразлично, ссужает ли он 100 ф. ст. из 5 % годовых или же путём уплаты 100 ф. ст. обеспечивает себе ежегодную дань со стороны государства в размере 5 фунтов стерлингов. Но во всех этих случаях капитал, отпрыском (процентом) которого считаются платежи государства, остаётся иллюзорным, фиктивным капиталом. И не только потому, что сумма, данная в ссуду государству, вообще уже не существует. Сумма эта никогда вообще не предназначалась для того, чтобы её затратить, вложить как капитал, а между тем только применение её в качестве капитала могло бы превратить её в самосохраняющуюся стоимость. Для первоначального кредитора A причитающаяся ему доля ежегодных налогов представляет собой процент на его капитал, – так же, как для ростовщика процентом на капитал представляется причитающаяся ему часть имущества мота, хотя в обоих случаях денежная сумма, данная взаймы, была израсходована не как капитал. Возможность продать долговое обязательство государства представляет для A возможность вернуть основную сумму. Что касается B, то с его частной точки зрения капитал его вложен как капитал, приносящий проценты. По существу же дела B только стал на место A и купил принадлежащее последнему долговое требование к государству. Как бы ни умножались сделки этого рода, капитал государственного долга остаётся чисто фиктивным, и с того момента, как долговые свидетельства перестали бы находить себе покупателей, исчезла бы даже видимость этого капитала. Тем не менее, как мы сейчас увидим, этот фиктивный капитал обладает своим собственным движением.
