В-третьих. В этом смысле, следовательно, формула: «капитал – процент (прибыль), земля – рента, труд – заработная плата» представляет одинаковое симметрическое несовпадение своих частей. В действительности, раз наёмный труд представляется не как общественно определённая форма труда, но всякий труд по своей природе представляется наёмным трудом (так представляет себе дело тот, кто опутан капиталистическими производственными отношениями), то и определённые, специфические общественные формы, которые принимают вещественные условия труда – произведённые средства производства и земля – по отношению к наёмному труду (как и, наоборот, со своей стороны они предполагают наёмный труд), – прямо совпадают с вещественным бытием этих условий труда, или с тем видом, который они вообще имеют в действительном процессе труда, независимо от каждой его конкретной, исторически определённой общественной формы и даже независимо от любой общественной формы. Отчуждённая от труда, ставшая самостоятельной по отношению к нему и тем самым превращённой формой условий труда, в которой таким образом произведённые средства производства превращаются в капитал, а земля – в монополизированную землю, земельную собственность, эта принадлежащая определённому историческому периоду форма совпадает поэтому с бытием в функцией произведённых средств производства и земли в процессе производства вообще. Эти средства производства оказываются капиталом сами по себе, от природы; капитал оказывается просто «экономическим наименованием» этих средств производства; и земля оказывается сама по себе, от природы, землёй, монополизированной известным количеством земельных собственников. Как при капитале и капиталисте, – который в действительности есть не что иное, как персонифицированный капитал, – продукты становятся самостоятельной силой по отношению к производителям, так и в лице земельного собственника персонифицируется земля, которая тоже становится на дыбы и как самостоятельная сила требует своей доли в произведённом с её помощью продукте; так что не земля получает принадлежащую ей часть продукта для восстановления и повышения её производительности, а вместо неё земельный собственник получает долю этого продукта её для расточения и мотовства. Ясно, что капитал предполагает труд как наёмный труд. Но не менее ясно, что если исходить из труда как наёмного труда, так что совпадение труда вообще с наёмным трудом кажется само собой разумеющимся, то капитал и монополизированная земля должны также представляться естественной формой условий труда по отношению к труду вообще. Капитал представляется теперь естественной формой средств труда, а потому чисто вещным свойством, возникающим из их функций в процессе труда вообще. Таким образом капитал и произведённое средство производства становятся тождественными выражениями. Точно так же тождественными выражениями становятся земля вообще и земля, монополизированная частной собственностью. Поэтому средства труда как таковые, средства труда, которые являются капиталом от природы, становятся источником прибыли, а земля как таковая – источником ренты.
