400v (a) совершают обращение в пределах своего собственного подотдела; рабочие, оплаченные этими 400v (a), покупают на них произведённые ими самими необходимые жизненные средства у своих нанимателей, у капиталистов подотдела IIа.
Так как капиталисты обоих подотделов расходуют свою прибавочную стоимость в размере 3/5 на продукты подотдела IIa (на необходимые жизненные средства) и в размере 2/5 на продукты подотдела IIb (на предметы роскоши), то 3/5 прибавочной стоимости капиталистов подотдела a, т. е. 240, потребляются в пределах самого подотдела IIa; точно так же 2/5 прибавочной стоимости капиталистов подотдела b (которая произведена и существует в виде предметов роскоши) – в пределах подотдела IIb.
Следовательно, между подотделами IIa и IIb остаётся ещё обменять:
на стороне подотдела IIa: 160m,
на стороне подотдела IIb: 100v + 60m. Эти суммы обмениваются без остатка. Рабочие подотдела IIb на свои 100 деньгами, полученными в форме заработной платы, покупают у капиталистов подотдела IIa необходимые жизненные средства в сумме на 100. В свою очередь, капиталисты подотдела IIb на сумму в 3/5 своей прибавочной стоимости, т. е. на сумму, равную 60m, покупают необходимые жизненные средства у капиталистов подотдела IIa. Благодаря этим двум обменам капиталисты подотдела IIa получают деньги, необходимые для того, чтобы, как предположено выше, 2/5 своей прибавочной стоимости, т. е. сумму = 160m, затратить на предметы роскоши, произведённые в подотделе IIb (на 100v, которые находятся в руках у капиталистов подотдела IIb как продукт, возмещающий выплаченную ими заработную плату, и на 60m). Итак, получается следующая схема:
причём в скобки заключены те величины, которые совершают обращение и потребляются лишь в пределах своего собственного подотдела.
Тот факт, что денежный капитал, авансированный в качестве переменного капитала, непосредственно возвращается только к капиталистам подотдела IIa, производящим необходимые жизненные средства, – этот факт представляет собой лишь модифицированное особыми условиями проявление того вышеупомянутого общего закона, согласно которому к товаропроизводителям, авансирующим деньги на обращение, эти деньги при нормальном ходе товарного обращения возвращаются назад. Кстати, отсюда следует, что если за спиной товаропроизводителя вообще стоит денежный капиталист, который, в свою очередь, авансирует промышленному капиталисту денежный капитал (в самом точном значении этого понятия, т. е. капитальную стоимость в денежной форме), то действительным пунктом возврата этих денег является карман этого денежного капиталиста. Таким образом, хотя деньги в своём обращении и проходят в большей или меньшей мере через всякие руки, масса обращающихся денег принадлежит денежным капиталистам, т. е. подразделению денежного капитала, организованному и сконцентрированному в форме банков и т. д.; тот способ, каким это подразделение авансирует свой капитал, в конечном счёте обусловливает постоянный обратный приток к нему этого капитала в денежной форме, хотя посредствующим звеном при этом является опять-таки обратное превращение промышленного капитала в денежный капитал.
Для товарного обращения всегда необходимы вещи двоякого рода: товары, которые бросают в обращение, и деньги, которые тоже бросают в обращение. «Процесс обращения не заканчивается, как непосредственный обмен продуктами, после того как потребительные стоимости поменялись местами и владельцами. Деньги не исчезают оттого, что они в конце выпадают из ряда метаморфозов данного товара. Они снова и снова осаждаются в тех пунктах процесса обращения, которые очищаются тем или другим товаром», и т. д. («Капитал», книга I, глава III, стр. 92 {154}).
