Над парком повисло угрюмое молчание. Было уже минут двадцать девятого, вокруг почти никого, одинокие прохожие, из тех, кто решился пройти через парк, спешат домой, стараясь не глядеть в сторону нашей компании. Их явно больше. К тому же — малолетки, не соблюдающие неписаные уличные законы, будут бить и после первой крови, и лежачих. Я почувствовал прилив адреналина.
— Смотри, чтобы тебя не искалечили! — выкрикнул кто-то из агрессивных малолеток.
Федя понимающе кивнул. Кажется, он все для себя решил.
— Ну тогда, Рыжий, ты за своих ответишь, — сказал Федя. — Ты же старший. Порядок наш знаешь, так что…
Федя сунул руку в карман спортивных штанов, и тут же, как по команде, краснознаменская банда бросилась на нас. И тут что-то произошло с моим сознанием, время как бы замедлилось, а чувства обострились, так что я стал видеть происходящее в мельчайших подробностях.
Я вижу, как Валерик пробивает «двоечку» парню в спортивном костюме, и тот валится — нокаут. А рядом Федя бьет длинного парня под дых — очень резко, молниеносно, парень сгибается и хватается за живот. А вот одного из Фединых друзей повалили и пинают ногами, а второй отбивается взявшейся невесть откуда палкой от наседающих на него пацанов, а третьему чем-то попали по лбу, он утирает стекающую на глаза кровь и отмахивается громадными татуированными кулачищами. А вот Валерик попал кому-то в подбородок, кажется Рыбе, но в тусклом свете фонарей и общем мельтешении — не разобрать кому. Но удар красивый. Как в кино. А вот кто-то бьет меня… меня… я дрался в последний раз классе в седьмом и уже совсем не помню, вот так, на улице. Какой-то парень бьет меня ногой, целясь в живот, но я успеваю увернуться — удар приходится вскользь по бедру. Больно. Их больше, но это преимущество является и недостатком — в драке они мешают друг другу. Мы сбиваемся в кучу и пробуем отбиваться. Мне несколько раз чувствительно прилетает, я тоже кого-то бью, все это длится, может быть, секунд тридцать, но кажется, что прошло полчаса, не меньше… А потом сознание сжимается в какую-то светлую точку, и я просто в ярости машу руками, куда-то, кажется, попадая, но больше и чаще попадают по мне… Мимоходом я удивляюсь, что все еще на ногах… Рядом Валерик — бьется со здоровенным толстым парнем, который пропускает удар за ударом, но почему-то не падает… А потом я чувствую что-то горячее и влажное на левом предплечье. Не больно, отмечаю я с удивлением. А рядом валится на землю Федя Комар.
— Валим! — раздается откуда-то слева, и наши оппоненты поспешно бегут в разные стороны, унося поверженных в бою товарищей. Что же, формально поле боя остается за нами, а значит — мы победили.
Я осмотрел руку — рукав «олимпийки» разрезан и кровь весело бежит.
— Живой? — тяжело дыша спрашивает меня Валерик. — Ну ни хрена себе…
— Живой, — отвечаю я. Друзья пытаются поднять Федю Комара — тот стонет и матерится.
— У него кровь… — говорит один из татуированных мужиков.
Действительно, у Феди кровь, он зажимает рукой рану в животе, но кровь все равно бежит сквозь пальцы.
— «Скорую» нужно! — кричит Валерик. — Где здесь телефон, кто-нибудь знает?
Мы растерянно смотрим друг на друга, никто не знает, где здесь телефон.
В этот кульминационный момент появился наряд ДНД — несколько мужиков с красными повязками. Где вы были три минуты тому назад, спрашивается? Дружинники рассматривали нас с изумлением, словно потеряли дар речи.
— Ни хрена себе! — Первым пришел в себя мужик лет сорока. — Вы тут дрались, что ли?
— Да ты смотри, тут кровь у одного! И у другого!
— Да вы че, охренели, мужики? Не видите — человек кровью истекает? Врача срочно надо!
— Беги, Петро, звони в «скорую»! — скомандовал один из дружинников. И Петро, самый молодой на вид, убежал. — Да не трогайте его, не трогайте, пусть лежит! А тебя как, сильно? — взволнованно обратился он ко мне.
— Не знаю, — сказал я честно. У меня кружилась голова и порезанная рука уже начинала довольно порядочно болеть.
— Вы че, друг с другом, что ли дрались? Ну ни фига себе, два ножевых! — изумлялся дружинник.
— С хулиганами, — объяснил Валерик, который, кажется, пострадал меньше всех. — Просто шли через парк, а тут хулиганы…
— Просто шли через парк, а тут хулиганы! — говорю я громко, чтобы все слышали.
— Хулиганы, — подтверждает один из татуированных Фединых кентов. — Напали на пацанов, а мы мимо идем, полезли отбивать!
Федя шепотом матерится. Наверное, в адрес сбежавших хулиганов.
«Скорая» приехала довольно быстро, минут через семь. И еще через пару минут приехала милиция.
Нас с Федей, который к тому времени уже начал терять сознание, увезли в больницу. Повезло, безразлично думал я по дороге. Могло быть сильно хуже.
Мне действительно повезло. Дежурный врач осмотрел мою рану — она оказалась не большой и не глубокой, затем мне вкололи что-то обезболивающее, наложили несколько швов.
А потом появились маменька и папенька. И были они вне себя.
