Я отшучивался. Валерик тихо злился.
Я хорошо знал, когда все начнется — 19-го августа. А 22-го все уже будет закончено. Но все равно день 19-го августа стал слегка жутковатым. Удивительное дело, в минуту прямой угрозы для жизни испугаться просто физически не успеваешь, а вот от вида «Лебединого озера» по ЦТ реально продирал мороз по коже. Естественно, все мои инструкции были мгновенно забыты. У сотрудников паника. Мы собрались на экстренное совещание.
— Ну чего? — сказал Серега, грустно оглядывая наш зал собраний. — Поработали, пора и честь знать. Хорошего понемножку. Нужно бабки куда-то ныкать, Леха.
— Не только бабки, но и прочее, — присоединился к нему Валерик.
— Американцы передают — в Москве танки! Военный переворот! — возбужденно добавил Серега, — а мы сидим, совещаемся! Чего совещаться, делать нужно!
— Ты этих переворотчиков видел? — спрашиваю я вяло.
— Видел пресс-конференцию!
— Они же перепуганные. Говорит, а у самого руки трясутся. В трясущихся руках власть не удержишь! — Я старался говорить спокойно. — И вообще, господа-товарищи… последнюю неделю я как заведенный твержу — работаем в обычном режиме! В обычном, мать его, режиме! Я не могу понять, что здесь непонятного⁈
— Ты не ори, — сказал Серега, слегка успокоившись. — Лучше скажи, ты знал чего-то об этом перевороте? Сорока на хвосте принесла? Нам-то можешь нормально объяснить, не чужие же люди!
Я хотел ответить, но запиликал телефонный аппарат. На проводе Сергей Иванович Ленцов, собственной персоной. Еще один обосравшийся, злорадно подумал я. Но в трубку вежливо сказал:
— Добрый день, Сергей Иванович!
— Здравствуй, здравствуй! — прогудел Ленцов. — Как вы там? Телевизор смотрите?
— В основном «Прогноз погоды», — улыбнулся я.
— А… погоды… А что, Алексей, может оно и к лучшему, а? Что так все повернулось⁈
— Еще ничего никуда не повернулось, — сказал я.
— Да брось, — усмехнулся Ленцов. — В Москве танки. Чрезвычайное положение. Завтра всю вашу коммерцию — к ногтю.
— Нашу коммерцию, Сергей Иванович, — очень доброжелательно поправил я. — Нашу с вами.
— Запомни, парень, мои слова! — грозно изрек Ленцов. — Я ни к каким таким делишкам отношения не имел, не имею и иметь не планирую! Ты меня хорошо понял⁈
Ну и дурак, подумал я. Страхуется Сергей Иванович. Дистанцируется от нас. Думает, что все пишется и ему впоследствии принципиальная позиция зачтется. Ну и хрен с тобой. Сам добровольно отказался от оговоренной доли по комбинату. За язык никто не тянул.
— Я вас очень хорошо понял, — сказал я, повышая градус доброжелательности до максимума. — Вот у меня в кабинете пацаны сидят. В нашем кругу, Сергей Иванович, принято отвечать за базар. Вы, наверное, не слышали таких выражений, но они есть. Профессиональная лексика. Так вот, вы за базар отвечаете? Никаких дел у нас совместных нет? Краями расходимся? Никто, никому, ничего?
— Я с проходимцами никаких дел не имею! — пафосно воскликнул Ленцов. — Я тебе что сказать-то хотел? Друг твой из городского совета… Воду мутит! Пикет у обкома устроил! Ты ему скажи, Алексей, чтобы хвост прижал, пока не поздно. А то упекут, куда ворон костей не доносит!
— Ого! — удивился я. — Борис Борисович? У обкома? Спасибо за информацию!
— Бывай! — изрек Ленцов и повесил трубку.
Я весело рассмеялся.
— Чего там? — спросил Валерик настороженно.
— Ленцов слился, — сквозь смех проговорил я. — Лецнов слился, а Борис Борисович мутит революцию! Пикет выставил у обкома. Погнали к Борисычу, пособим в его нелегком деле!
— Ты здоров, Леха? — участливо спросил Серега. — Если Борисыч чего-то и мутит, то сейчас туда толпу ОМОНа сгонят, всех запакуют!
— Хрен с вами, — сказал я весело. — Сам поеду!
— Псих, — вынес вердикт Валерик. — Поехали, хрен с тобой. Знал бы, спортивный костюм надел бы.
— И я поеду, — решил Серега. — Че меня дубинками, что ли, никогда не лупили? Тут исторические события, а мы, как идиоты, закрылись и сидим!
Кортежем из пяти автомобилей мы отправились к обкому.
А через три дня Борис Борисович вместе с людьми из горисполкома опечатывали кабинеты в пустом и мрачном здании обкома партии.
Я перебирал бумаги, когда на пороге возникла озабоченная Люся.
— Алексей Владимирович, к вам посетитель. Странный какой-то. Представляться не хочет. Я ему говорю, что вы заняты, а он отвечает — буду ждать.
— А чего хочет? — спросил я.
Люся развела руками.
— Непонятно чего хочет! Говорит, что его интересует партия часов «Монтана». Но только на 16 мелодий, на 8, говорит, не годится. Странный.
Я внимательно посмотрел на Люсю.
— А зови этого странного.
Люся кивнула и исчезла, а в кабинете появился действительно странный джентльмен. Он был примерно моих лет. Черные брюки, легкий твидовый пиджак в клетку. Идеальный пробор. А на руке у него никакая не «Монтана», но что-то сильно дороже… Джентльмен стоял у двери и иронично разглядывал меня. И был он мне хорошо знаком и в то же время — незнаком.
— Если часов нету, то может быть найдутся хотя бы сигареты «Мальборо» поштучно? — спросил он.
И тут меня осенило.
— Витька! — заорал я, вскакивая с кресла. — Витька!!! Ты как здесь⁈ Откуда?
Мы обнялись.
