- Так точно. Я ясно слышал голос кочегара Езофатова: "Бить их надо, драконов". Старшему офицеру ничего не оставалось делать, как (лейтенант Греве в затруднении провел пальцем по подстриженным усикам)... как быстро отклониться от замахнувшегося на него унтер-офицера Вайлиса...
- Благодарю вас, - сказал барон Гедройц, полупоклоном показывая, что больше вопросов нет.
- Я прошу суд отметить, - продолжал Греве, волнуясь, - что возбужденное состояние нижних чинов не позволило мне лично прибегнуть к решительным мерам для подавления беспорядка. Я полагал, что авторитет старшего офицера сломит их безрассудство, и, облегчая их участь, я...
- Суд понимает ваши намерения, - сказал барон Гедройц. - Кочегар второй статьи Езофатов Матвей! Чем был вызван твой выкрик?
Лейтенант фон Веймарн попытался записать корявые слова, стиснутые в горле бессильной злобой, штыками конвоя и статьями устава. Но тонкому перу, на лету хватавшему гладкую речь Греве и Шиянова, невпроворот оказались глыбы матросских слов. Оно завязло в бесконечных "так что, вашскородь" и "как они, значит". Он поднял левую бровь, нерешительно покачивая пером над бумагой, и вдруг быстро схватил в изящную сеть женского почерка главный смысл:
"...кочегар Езофатов объясняет, что им было сказано: не за что бить, драконы..."
Он наклонился к соседу:
- Ловко передергивает, каналья!
Барон Зальца 1-й неопределенно улыбнулся. Его положение было фальшивым. Он не юрист: статьи книги XVI Свода морских постановлений прочитаны им наспех вчера. Но сейчас - он защитник этой банды бунтовщиков. Барон Зальца отлично видит, что матрос передергивает, придавая своей фразе характер оборонительный, а не наступательный. Однако это может помочь защите. Он настаивает на опросе свидетелей, чтобы установить точную редакцию этой фразы.
Фон Веймарн одобрительно смотрит в преданные глаза Хлебникова и кивает головой. Хлебников толково и гладко подтверждает составленный Веймарном обвинительный акт, слегка пересаливая от усердия: да, Езофатов крикнул: "Бить вас надо, драконов, за борт покидать".
Тогда опросили унтер-офицеров, которых Греве расставил вокруг кочегаров. Унтер-офицеры вскакивали и отвечали по уставу.
- Слышал ли ты выкрик: "Бить вас надо, драконов"?
- Так точно, ваш-сок-родь!
- Не кричи так... Может быть, было сказано: "Не за что бить, драконы"?
- Не могу знать, ваш-сок-родь!
- Значит, это правильно: "Бить вас надо, драконов"?
- Так точно, ваш-сок-родь, правильно, бить вас надо, драконов!
Фон Веймарн спрятал улыбку в ладонь: ответ звучит преданно, но глупо. Он шепотом подколол соседа:
- Сорвалось, барон? Факты против вас. Я не поручил бы вам даже бракоразводного дела...
Перед столом бородатый и спокойный боцманмат. Он вслушивается в вопросы внимательно и разговаривает охотно.
- Ты видел, как Вайлис замахнулся на старшего офицера?
- Так что дозвольте доложить, вашскородь. Как они, значит, сперва на них замахнулись, тут они все, значит, заавралили и сгрудилися вокруг них, а господин старший офицер, значит, отбежали от них...
- Постой. Кто "они"?
- Так что кочегары.
- Вокруг кого "них"?
- Так что вокруг господина старшего офицера.
- Значит, ты подтверждаешь, что они действительно на него замахнулись?
- Так точно, вашскородь, сперва они сами замахнулись...
Фон Веймарн запутался в этих "они" и "их", - об офицере полагается говорить во множественном числе, - но картина совершенно ясна. Показания подтверждают сказанное Греве и Шияновым, подтверждают заключение по дознанию лейтенанта Веткина, подтверждают обвинительный акт, написанный фон Веймарном.
Опрос Вайлиса отложили на после-завтрака.
Обвиняемые ели на том же столе, за которым их судили; с него было снято красное сукно и вместе с ним - вся пышность суда. Офицеров "Генералиссимуса" пригласили в кают-компанию. Греве подтащили к роялю, и он заиграл уверенно и весело. За столом вспомнили несколько случаев бунта, кончавшихся не так благополучно, и посмеялись над потрясающей глупостью ответа: "Так точно, ваш-сок-родь, бить вас надо, драконов!"
В командирском салоне за завтраком адмирал поинтересовался результатами судебного следствия.
- Надеюсь, вы не будете миндальничать в приговоре, барон, - сказал он, пощелкивая крышкой портсигара. - Я имею все основания советовать вам крутые и решительные действия. Когда вы закончите?
- Предполагаю к обеду, ваше превосходительство, - ответил барон Гедройц, накладывая на тарелку салат.
- Прекрасно... Мичман Шаховской, сигнал можно поднять после завтрака!
Флаг-офицер поклонился. После завтрака на фок-мачту взлетели позывные миноносцев и трехфлажный сигнал "хер-один-ноль", а ниже - цифровой флаг "шесть". Миноносцы задымили, готовясь к походу к шести часам вечера. Два игрушечных моторных катера отвалили от них к адмиральскому кораблю: командиры являлись к адмиралу за инструкциями...
