Оставшись один, маленький человечек задумался над тем, какой бы ему измыслить повод поправдоподобнее, чтобы провести весь день рядом с Леонорой. Вдруг из комнаты госпожи Кончини до карлика донеслись чьи-то голоса. Лоренцо прислушался, и кровь застыла в его жилах: Бельфегор сообщал своей хозяйке, что Жизель находится в Медоне, на постоялом дворе «Сорока-воровка».
Затем нубиец начал рассказывать о Капестане! А ведь Капестан должен спасти Виолетту и ее дочь! Но теперь Бельфегор говорил так тихо, что Лоренцо ничего не мог разобрать. Тогда карлик подумал: надо спешить в Медон, чтобы предупредить Жизель. Увы, было уже слишком поздно!
Когда Лоренцо был у самого выхода, дверь в комнату Леоноры отворилась, и карлик почувствовал на себе взгляд хозяйки. Нужно было как-то выкручиваться… Лоренцо остановился, и, не поворачиваясь к Леоноре, сделал вид, что поглощен созерцанием картины. Наконец, карлик «заметил» Галигаи. Последовал разговор, содержание которого уже известно читателям.
Час спустя Кончини и Леонора были уже в Лувре. Их сопровождали Бельфегор и Лоренцо. По дороге карлик хотел было потихоньку улизнуть, но нубиец сказал ему спокойно:
— Моя госпожа желает, чтобы вы последовали за ней в Лувр. Если вы туда не пойдете, я всажу вам в спину кинжал.
«Я попался! — подумал Лоренцо. — А что станет с ними, с Виолеттой и Жизелью?»
Когда вся четверка достигла Лувра, Леонора провела карлика и Бельфегора в комнату, расположенную по соседству с тронным залом. Затем Галигаи велела, чтобы они ждали ее здесь, и ушла, предварительно бросив выразительный взгляд на нубийца, чтобы напомнить слуге о полученном приказе. Лоренцо перехватил этот взгляд, но лицо карлика осталось бесстрастным. Маленький человечек внимательно наблюдал за Бельфегором. А тот вскоре погрузился в мрачные размышления. Нубиец тщетно пытался вызвать в памяти образ той, которую ему довелось однажды сжимать в своих объятиях. С тех пор Бельфегор ее не видел… Карлик подошел к нему и спросил:
— Ну что, теперь нам нельзя отсюда выходить?
— Моя госпожа не запрещала покидать эту комнату, — ответил Бельфегор. — Но она не разрешила выходить из Лувра.
— Значит, я могу побродить, посмотреть, что здесь происходит? — осведомился Лоренцо.
— Да, — кивнул нубиец. — Но учтите, я буду повсюду следовать за вами, — добавил он.
— Я буду только рад, — улыбнулся карлик. — Я слабый, а ты сильный. Если что-нибудь случится, ты сможешь меня защитить.
Лоренцо присел на корточки возле портьеры, загораживавшей вход в соседний зал. Приподняв ее, карлик увидел, что в зале никого нет. Может быть, попробовать убежать? Однако Бельфегор не спускал с Лоренцо глаз. Маленький человечек по-прежнему был узником Леоноры. Но почему Галигаи вдруг стала подозревать его? Лоренцо то и дело спрашивал себя об этом — и не находил ответа. А время летело. Нужно было рискнуть и найти какой-нибудь способ предупредить Жизель об опасности. Внезапно карлик услышал, как нубиец бормочет:
— Если я разыщу ее… Много золота…
Лоренцо вздрогнул. Он принял решение.
— Бельфегор, подойди сюда, — велел он нубийцу. Тот повиновался.
А в Лувре тем временем царила страшная суматоха.
Офицеры отдавали приказы, что-то издалека кричали друг другу, повсюду бегали гвардейцы. В соседней галерее появились два человека. Они тихо переговаривались, прислушиваясь к каждому шороху, и тревожно озирались. Это были Леонора Галигаи и Кончино Кончини. Леонора увлекла сюда мужа в тот момент, когда король направился в тронный зал. Теперь она держала Кончини за руку, словно пытаясь передать ему часть своей отваги и своих сил.
— Кончино, тебе осталось сделать только один шаг — и ты окажешься на престоле! — страстно шептала Леонора.
— Нет! — прохрипел маршал. — Все это пустые бредни. Посмотри на этих людей!
— Вся эта знать, славящая сейчас короля, предана тебе! — доказывала женщина.
— А гвардия?! — продолжал упорствовать Кончини.
— Как только Витри и Орнано прикажут открыть огонь, они подпишут себе смертный приговор: первые же пули сразят их самих! — убеждала мужа Леонора.
— Да, но король! — простонал маршал д'Анкр.
Волосы у него на голове встали дыбом.
— Короля я беру на себя! — твердо ответила Галигаи.
Она поднялась со стула, посмотрела по сторонам и повторила:
— Маленького короля я беру на себя. А ты займись Гизом. Он скоро явится сюда. Слушай и запоминай. Входит Гиз. Толпа хочет следовать за ним. Начинается бой. Убивают Орнано и Витри. Гвардия сдерживает народ. Ты вместе с Ринальдо и его людьми занимаешь лестницу и…
— Тихо! — шепнул Кончини. — Я слышу голоса!
— Да перестань же ты всего бояться! — прикрикнула на мужа Леонора. — Решайся! Сегодня или никогда! Тебе нужно только убить Гиза… О, хоть бы он пришел!
— Ради Бога! — побледнел маршал. — Говорю тебе, что за этой драпировкой кто-то есть!
— Да, ты прав! — кивнула Галигаи. — Что ж, тем хуже для них!
— Лоренцо! — прошипел Кончини. — Это голос Лоренцо!
Супруги прислушались. Действительно, говорил Лоренцо. Судя по его интонации, он кого-то о чем-то просил. И вот что донеслось до маршала д'Анкра и его жены:
