— «Генрих Великий», — промолвил шевалье, задрав голову и рассматривая вывеску, где красовалась фигура, которую, видимо, следовало считать изображением покойного короля. — Судя по названию, это весьма достойный постоялый двор.
Спешившись, молодой человек завел коня во двор, и к юноше тут же устремился лысый толстяк с колпаком в руке.
— Как тебя зовут? — спросил шевалье.
— Мэтр Люро, к вашим услугам! — поклонился хозяин гостиницы. — Мой пирог с начинкой из жаворонков произвел фурор в Лувре!
— Так вот, мэтр Люро, мне нужна комната для меня, каморка для моего слуги, место в конюшне для моей лошади, — заявил Капестан. — Теперь слушайте внимательно. Если я увижу, что вы подсматриваете в замочную скважину, — отрежу уши. Если узнаю, что хвастаете честью, которую я вам оказываю, поселившись здесь, — вырву язык.
Хозяин принялся красочно расписывать свою скромность, клятвенно обещая, что словечка никому не проронит, а затем проводил Капестана в жалкую комнатку, к которой примыкала темная каморка.
«Это переодетый принц, не иначе», — подумал он.
— Монсеньор, — произнес мэтр Люро вслух, — это покои, достойные короля.
— Вы, часом, не гасконец, любезный? — осведомился шевалье.
— Нет, монсеньор, я из Нормандии, — ответил Люро.
— Очень хорошо. И во сколько вы оцениваете эти покои, достойные короля? — с некоторым беспокойством поинтересовался Капестан.
— За комнату, чуланчик и стойло для лошади — всего-навсего шесть пистолей в месяц, — объявил хозяин.
Комната, действительно, была лучшей на постоялом дворе, но больше двадцати ливров мэтр Люро за нее никогда не просил.
— Сударь, — сказал Коголен, едва толстяк скрылся за дверью, — позвольте мне отлучиться на четверть часа. Хочу выйти на дорогу.
— Коголен, ты открыл рот, хотя я тебя ни о чем не спрашивал, — строго заметил Капестан. — В следующий раз за подобную дерзость получишь трепку. Теперь говори, зачем тебе понадобилось выходить на дорогу?
— Как же, сударь! — удивился слуга. — Я дождусь первого всадника и начну свистеть, как вы, чтобы лошадь сбросила седока и прибежала ко мне. Тогда я смогу сопровождать вас верхом.
— Превосходно, Коголен, — кивнул молодой человек. — Ступай, друг мой, попытай счастья, — милостиво разрешил он.
Окрыленный Коголен немедленно умчался. А шевалье, задумавшись, вскоре пришел к выводу, что среди стольких необычных событий лишь одно взволновало его по-настоящему — встреча с девушкой, которую он вырвал из лап Кончини.
— Она дочь герцога Ангулемского, — пробормотал Капестан, — и участвует в заговоре. Ничего нового Кончини мне не сообщил. Я сам видел Карла Ангулемского среди мятежных дворян, на собрании в «Сороке-воровке». Маршал хочет разделаться с герцогом. Так почему бы мне не предупредить этого благородного сеньора? Надо пойти на улицу Дофин… куда этот негодяй хотел меня послать, чтобы я убил главу заговорщиков… Пойти и сказать герцогу… Но что же я ему скажу?
При мысли о том, что он спасет герцога Ангулемского, Капестан возликовал, однако почти сразу помрачнел и понурился.
— Дочь герцога Ангулемского! — повторил он, на сей раз с горечью. — Стало быть, внучка короля и дочь одного из самых надменных вельмож Франции. Кто она — и кто я?
И все же шевалье твердо решил предупредить герцога о грозящей тому опасности. Тут в дверях появился Коголен и произнес просто:
— Сударь, уже полдень, и я велел мэтру Люро подать вам этот знаменитый пирог с начинкой из жаворонков…
— Полдень! — вздрогнув, прервал его Капестан. — Ведь в полдень меня ждет на постоялом дворе «Три короля» этот молодой вертопрах, маркиз де Сен-Мар. Он подумает, что я струсил! Дьявольщина! Коголен, мою шпагу! Коня! — вскричал юноша.
— Сударь, — жалобно промолвил Коголен. — У вас по меньшей мере полчаса в запасе. Когда близится обед или ужин, мой желудок всегда меня подгоняет. Вы можете безбоязненно отведать благородное творение мэтра Люро, а уж затем отправиться к «Трем королям». Клянусь, вы поспеете вовремя!
Вместо ответа Капестан приказал Коголену собираться. Тот, вздохнув, подчинился: оседлал и взнуздал Фан-Лэра, а затем вывел вторую лошадь — к немалому изумлению своего господина.
— Что ты делаешь, черт возьми? — воскликнул Капестан.
— Седлаю свою лошадь, чтобы сопровождать вас, сударь, — спокойно объяснил слуга.
— Лошадь? У тебя завелась лошадь? Когда же ты ее приобрел? — изумился шевалье.
