От вспышек, которые сопровождали контакт сеток с куполами, они стали светло-серыми. Мощный заряд произвел некоторый эффект: купола распались, и треугольники посыпались вниз, но поверхность поглотила их, не потерпев никакого видимого урона.
То, что осталось от сеток, почерневшее и обуглившееся, вскоре тоже упало на землю. Но с роботом не было покончено. Как после броска камня в озеро, в сторону агентов побежала высокая волна, попутно рвущая на части павильон.
Это действительно была запись, но Роджерс впервые задумался, имеют ли эти слова какой-либо
Фьюри крякнул:
– Насколько мне помнится, войну выиграли
– Рассыпаться! – рявкнул Роджерс. – Дайте ей как можно больше целей! Всем укрыться, но не открывать огонь! Может, она не среагирует, если не почувствует угрозы.
Подчиняясь, агенты рассеялись, удаляясь друг от друга и от убыстряющейся металлической волны. Сначала она так и двигалась прямым курсом. Но потом она разделилась на части, числом двенадцать, и каждая из них приобрела в скорости столько же, сколько потеряла в весе. Было трудно сказать, движутся ли они по инерции или кем-то направляются – пока каждая часть не повернула в сторону одной из убегающих фигур.
Фьюри напрягся и наклонился вперед.
– Черт возьми.
Треугольники достигли бы более медлительных агентов за секунды. А еще секундой спустя – всех остальных.
Роджерсу страстно хотелось быть там, где его улучшенное тело делало задержку между мыслью и действием несущественной. А отсюда, к тому времени, когда он отдаст приказ, будет уже слишком поздно.
– Нужно ее отвлечь более серьезной угрозой. Коптер-Один, приготовьтесь открыть огонь…
Не успел он закончить, как картинка Джейкобса повернулась в сторону набегающей волны… впрочем, вблизи острые режущие края выглядели чем угодно, но только не волной.
– Джейкобс, что ты делаешь?
– Создаю более серьезную угрозу.
В кадре показался ствол его оружия.
Роджерс застонал.
– Убирайся оттуда!
Вспышки выстрелов, свист пуль и искры, когда они ударяли в металл. Как будто обучаясь, в этот раз конструкция реагировала быстрее. Остальные одиннадцать волн повернули в сторону двенадцатой, дав передышку другим агентам.
Но не Джейкобсу.
Он продолжал стрелять. Пули не действовали. Роджерс смотрел, как стена сверкающих граней надвигалась ближе и ближе к открытой позиции Джейкобса. Коптер только начал подъем, когда экран агента погас.
Джейкобс был выведен из строя, его состояние неизвестно. Угроза ушла, и робот уже возвращался к остальным. Роджерс продолжал отрывисто отдавать приказы:
– Не упустите шанс! План эвакуации «Два-Бэ».
Видя страдание у него на лице, Фьюри накрыл рукой комм и сказал:
– Ты сделал бы то же самое.
Роджерс накрыл его руку своей.
– Я мог бы выжить.
Вернувшись к мониторам, он наблюдал, как оставшиеся агенты добегали до флаеров.
– Не взлетать! Вы видели, что случилось с дроном. Вытащите пилотов и направляйтесь к периметру.
Агенты почти выдрали пилотов из сидений. Робот перегруппировался, его детали трепетали, готовые к новой атаке. Но, как будто доказав свою правоту, он не двигался.
Роджерс снова выключил свой микрофон.
– Если бы я был там, я мог бы…
– Заразить весь мир? Подумай, как бы ты себя чувствовал после этого.
– Да. Правильно. Но это, Фьюри, – смотреть на все это на экранах вместо того, чтобы быть там… – как ты занимаешься этим каждый день?
– Потому что я должен. Дает представление о том, почему я не очень озабочен дырками в структуре командования. – Громкий писк заставил их обернуться к экранам. – И между прочим, ситуация, видимо, налаживается. Прибыл твой старый друг. Ставлю что угодно, что он тоже не собирается подчиняться приказам.
В комме зазвучал знакомый голос:
– Эй, старик. Я слышал, у тебя грипп или что-то такое, так что решил присоединиться.
Облегчение Роджерса было осязаемым.
– Тони?
На мониторах появилось две новых картинки. На одной была видна линия взрывов, создающая пылающую стену между роботом и бегущими агентами. Вторая показывала лицо Тони Старка, гениального уже не мальчика, который унаследовал внешность, интеллект, компанию и богатство отца. Его глаза скакали и скакали по данным о состоянии его костюма, иногда он отрывался, чтобы посмотреть в камеру.
– Нужно передать это нацистским ученым. Они действительно… – он оборвал себя. – Нет, хорошенько подумав, я не собираюсь ничего им передавать. Разве что их посмертную задницу. Или задницы? Какая тут правильная грамматическая конструкция?
