– Неэффективно, признаю. Но зато легче прицеливаться. – Он опять выстрелил и промахнулся. – Но ты так долго наблюдал за мной, что как минимум задумывался о том, чтобы пойти на сделку со своими любимыми идеалами.
– Ни на секунду.
Череп склонил голову, изучая его лицо.
– И кто здесь врет? Но те, кому ты служишь, гораздо прагматичнее. Они приказали тебе захватить меня живым?
Выражение лица Роджерса ничуть не изменилось, но Череп все равно что-то заметил.
– Конечно, нет. Я им нужен мертвым. А ты
Флаер замедлился, как перед посадкой, но для Н’Томо все выглядело по-прежнему, словно они были неведомо где. Из окна ей был виден только упавший дорожный знак, говорящий о том, что когда-то тут была дорога с крутым поворотом впереди. Знак выглядел новым, но, вероятно, ему был уже не один десяток лет – как и Стиву Роджерсу. В остальном, в поле зрения была только равнина и бескрайнее небо, как в саванне в Сомали. Место, где они встретились, очень напоминало место, где они, скорее всего, расстанутся.
Полный круг.
Она думала, что флаер сядет на землю. Вместо этого прямоугольный кусок песчаной равнины отъехал в сторону, открывая темную пещеру внизу.
– Голографическая проекция, – объяснил Фьюри. – Вроде той, что была у Черепа в замке. И причины те же. Хотя, технологии – это отлично, и все такое, но я всегда думал, что то, что сейчас будет, гораздо круче.
Коптер снижался, и стали видны стены пещеры очень причудливой формы в виде высоких шестиугольных каменных колонн. В своем роде они были так же геометрически совершенны, как и Спящие.
– Эта шестиугольная структура естественного происхождения. Здесь все из базальта, образовалось из потоков лавы около пятнадцати миллионов лет назад. Выемку грунта делали очень аккуратно, потому что все это служит опорной конструкцией. И в конце концов, это красиво.
Ниа поглядела на него. Никогда не слышав, чтобы Фьюри говорил о чем-то, кроме стратегии и тактики, она была приятно удивлена, и полковник заметил это:
– Да, я немного знаю геологию. И что такого, док?
– Это красиво, но я поняла, почему мы на флаере. Тут грузовой отсек меньше, чем на Геликарриере.
– Грузовой отсек? Это и есть вся база. Здесь просто хранились старые папки, мы их давным-давно оцифровали, и тут все заброшено с восьмидесятых. – Он скорчил рожу Кейду. – С тех пор даже разведчики вроде нас не парятся приезжать сюда.
– Тем лучше для наших целей, – произнес тот.
Черные стены иногда освещались прожекторами, но пространство внизу, с кубиками комнат и трубками коридоров, светилось белым.
– Это не чулан для швабр. Там полно места для изолятора, самой современной лаборатории, вспомогательных помещений, и так далее. Даже для стерильзой зоны с останками Спящих, – сказал Фьюри, проворчав про себя: «по вашему настоянию».
Коптер нацелился на одну из немногих открытых площадок и сел.
Кейд проворчал в ответ:
–
Открылся задний люк.
– Мы так и сделаем, после того, как изучим их. Если бы у нас не было подробных файлов о предыдущих Спящих, мы никогда не победили бы этих, поэтому это важно. Поверьте, они исчезнут задолго до того, как мы активируем, эээ… криокамеру.
Ниа почувствовала, что дрожит.
– Оба пациента на месте?
Фьюри вывел их наружу.
– Пациента. Ага. Их камеры рядом, через стену, но они не могут видеть друг друга, так что не надо им об этом говорить. Стив просматривает материалы о своем сражении с кубом, на случай, если мы что-то упустили. Черепа привезли в контейнере для перевозки биологически опасных грузов, сделанном по вашим спецификациям. Он оставался там, пока мы не выпустили его в его новое уютное гнездышко. Он сотрудничал, если можно назвать полное бездействие «сотрудничеством». Хотя, в данном случае, я думаю, можно.
Идя по пещере, полковник показал на особенно толстую металлическую дверь в изоляционный модуль. Рядом стояли два агента в защитных костюмах, с оружием на изготовку.
– Комната для переодевания там. Я буду наблюдать из командного пункта.
Ниа сделала несколько шагов к двери, но заметила, что Кейд пристально изучает модуль.
– Мы будем надевать костюмы? – Она постучала его по плечу. Дважды. – Доктор?
– Да. Конечно.
В первой камере модуля они начали хлопотный процесс облачения в двойные защитные костюмы, такие толстые и тяжелые, что их прозвали
