В очередном баре Крейк и Малвери остались у стойки, а Фрей отправился очаровывать посетителей. Сделав заказ, приятели направились к столику в углу. Говорили они мало. Малвери внимательно посматривал на своего собутыльника и вздыхал.
– Что случилось? – спросил демонист.
– Ничего, – ответил доктор.
Но в восьмом или девятом кабаке, когда они оба слегка пошатывались, Малвери все же решился.
– Знаешь, сколько лет я алкоголик? – произнес он.
Грайзер взял бутылку рома и, едва не подпалив рукав свечой, стоявшей между ними на середине стола, наполнил стакан Малвери.
– Ничего подобного, – возразил он. – Ты просто любишь выпить.
Тот расхохотался.
– Нет, старина. Как ни крути, а я самый настоящий алкоголик. Пять лет, между прочим.
Крейк замолчал.
– И как это тебе? – осведомился он, немного подумав.
Доктор ухмыльнулся.
– Неплохо и забавно.
– М-м-м…
Оба отхлебнули из стаканов. Крей подозревал, что скоро последует продолжение и не собирался торопить собеседника.
– Послушай, – заявил Малвери и подался вперед всем своим грузным телом. Зеленые очки криво сидели на его мясистом носу, с пышных седых усов капал ром.
Крейк ждал, а доктор вновь замолк. Тогда демонист повторил:
– М-м-м…
Малвери погрозил ему толстым пальцем.
– Помнишь… – начал он, – я рассказывал тебе о своем поступке?
Конечно, Грайзер не забыл. Несколько лет назад Малвери оперировал своего друга, будучи сильно пьяным, и убил его. В результате он лишился своего положения в обществе, жены, дома, а в итоге – потерял себя.
– Да, – кивнул Крейк.
Глаза Малвери затуманились, и он с усилием сфокусировал взгляд.
– И я думаю… с того дня дела могли пойти либо так, либо этак. – Внезапно он схватил бутыль с ромом и поднял над столом. – Я мог сказать: «Эй, парень, знаешь, кто убил твоего друга? Бутылка, которую ты держишь в руке! Избавься от нее!» И я стал бы трезвым и чистеньким. Это был бы разумный выбор. Но я не остановился. Мне хотелось залить то, что было. Забыть.
Крейк следил за гипнотизирующей игрой отсвета пляшущего язычка свечи в изгибах стекла.
– Понимаю, – пробормотал он.
Малвери вытер усы тыльной стороной ладони.
– Погоди, я тебе объясню. – Он постучал по бутылке кончиком пальца. – Никакой пользы или облегчения не будет. Ты, Крейк, должен сам себя простить.
– Есть вещи, которые нельзя простить, – тихо произнес демонист.
– Значит, их следует забыть, – ответил доктор.
– Вряд ли, – возразил Грайзер.
Малвери откинулся на спинку стула.
– Ясно. И что дальше?
Крейк растерялся. Оборот, который принял разговор, уже не на шутку раздражал его.
– Нет никакого «дальше».
– Есть, – заявил доктор. – Просто жить дальше, верно?
Его собеседник пожал плечами.
– Послушай, дружище. Ведь ты сам заставил меня снова взять в руки скальпель. Мы тогда спасли Сило.
– Ну, да.
– Я никогда не стану блестящим хирургом, каким был прежде, и печень у меня почернела, но навык у меня остался. Может, я протяну еще десять лет, а может, загнусь через год, но не исключено, что мне удастся помочь кому-нибудь еще. Тебе, например.
– К чему ты клонишь? Малвери, ведь пьешь без передышки.
– Мне уже поздно. И я превосходный алкоголик. Профессиональный. – Для подтверждения своих слов он отхлебнул из стакана. – Но я не собираюсь быть примером поведения. Почему ты решил пойти по моей дорожке?
– Я вовсе не подражаю тебе, – возмутился Грайзер. – Ты здесь совершенно ни при чем.
Но доктор не позволил сбить себя с толку.
– Крейк, ты головастый парень! Дотошный. Вежливый. Умный. Но сейчас ты делаешься неприятным. Вообще перестаешь быть собой.
Грайзер никогда не любил слушать проповеди и разозлился не на шутку.
– И каков ваш диагноз, док? – спросил он голосом, буквально источавшим презрение. – Какое лечение вы мне пропишете?
– Я сумел посмотреть в лицо своим демонам, старина.
– Что ты о них знаешь? – ощерился тот.
Малвери развел руками.
– Немного. Но как раз ты якшаешься с ними, а они – гнусные мерзавцы. Иначе с какой стати ты залез в бутылку с головой и провел там полжизни?
– Больше, – поправил Крейк и наполнил стаканы. – Ну и что?
Малвери склонил голову и несколько секунд изучал лицо своего друга.
– Что ты почувствовал, когда открыл дверь?
– Ты о чем?
– Преграда на дредноуте. Ты же все сумел.
Грайзер задумался.
– Я ощущал себя полезным.
– Тебе нравятся эти демонистские штучки?
– Конечно, – ответил Крейк. Он провел пальцами по нечесаным белокурым волосам. – Чем дальше заходишь, тем сильнее одержимость. После того как заглянул на другую сторону… – Он обреченно вздохнул.
– И сколько ты сделал за последнюю пару месяцев?
– Что?
– Сколько ты занимался своим Искусством? Определял границы возможного, изучал теорию и тому подобное.
– Не пойму, куда ты гнешь.
Малвери навалился грудью на столешницу.
– Я видел вещи, которые ты делал. Саблю Фрея, золотой зуб, клипсы, которые наши пилоты цепляют на уши, твою отмычку. Хитрейшая работа, должен заметить.
– Спасибо.
– Сколько новых вещей ты создал за последние шесть месяцев?
Крейк открыл было рот, но сразу захлопнул его.
