Как же мне тогда хотелось верить, что Николай тихопомешанный, божевильный[14], со слов головы, прельщенный. Но, нет же, ни на помешанного, ни на человека в прелести он никак не походил. Он не размахивал руками, не говорил постоянно о своих видениях, говорил только, если мы просили.
Более того, Николай порой мне казался большим христианином, чем мы с отцом Иваном вместе взятые: смиренен, нравственно чист, в Бога верит. Наконец, благодаря Николаю мы с батюшкой выжили, не протянули с голода ноги.
Приход-то отцу Ивану так и не удалось собрать! Бывшие прихожане шарахались от нас, как от каких-то вурдалаков. (Даже кривоногая бабка Никитична и учительница с нами на контакт не пошли). Комната, выделенная под храм, так и была в запустении, без икон, словно в ней действительно воцарился дух антихристов.
На отца Ивана все это производило гнетущее впечатление. Он места себе не находил, наконец, не выдержав, поехал к епископу. Сказал — с меня довольно, Брама — это замечательно, но надо чем-то и семью кормить.
Поездка к епископу стала роковой. Владыка его даже толком не выслушал. Раскричался: мол, ничего не знаю, почему не заявили в милицию, ищите Антиминс, где хотите, ищите отца Василия, работайте с приходом, действуйте, не бегите от трудностей.
Потом явились какие-то богатые и нужные спонсоры и отца Ивана тут же выставили за дверь.
— Я вышел, как оплеванный, — жаловался нам отец Иван. — Еще раз убедился, что он нас, простых попов, за людей не считает. Как унижает, даже не выслушал и давай орать. Я ему что, мальчик… у меня аж сердце прихватило. И что теперь делать, что?! — Отец Иван сжал обеими руками голову, — Он меня уничтожил.
— Нет, не уничтожил, — спокойно возразил Капитан. — Через епископа, косвенно, действовал Промысел Божий… Все идет к тому, что бы нам лезть в Браму. Другого пути нет.
— Точно, — согласился я с Николаем.
Так, на рассвете 15 апреля, мы вошли в Браму. Увидели много чудесного, познакомились с прекрасными существами…
А дальше? Что дальше?!
Как после этого возвращаться в обычные серые будни? Вот завтра встреча с отцом Василием, и все должно окончиться. И что дальше?..
Кажется, я незаметно задремал.
— И что дальше? — спросил меня низкий густой голос.
— Кто тут? — бросил я в темноту. Страха не было, я был уверен, что сплю, но какое-то беспокойство было.
— Я твой ангел-хранитель, — спокойно ответил голос.
— Где ты, покажись!
— Я везде.
— Так не бывает. Ангел-хранитель должен иметь четкую форму. Он не может присутствовать везде.
— По-разному бывает, — голос оставался невозмутимо спокойным, каким-то даже немного механическим. — Но если ты настаиваешь на форме, хорошо.
Возле выхода из шатра тускло замерцало. Появилась высокая стройная фигура (все остальное сливалось во мраке). Фигура жестом попросила меня следовать за собой.
Зябко поеживаясь, я встал, накинул куртку и направился к выходу. Идти как-то не хотелось, что-то внутри меня сопротивлялась.
Но это же мой ангел-хранитель, даже если мне все и снится!
Вышел из шатра. Светящаяся фигура предложила мне сесть. Я все никак не мог разглядеть лицо ангела. Назвавшийся моим ангелом-хранителем был в капюшоне, как страж. И довольно умело скрывал свое лицо. Мне даже порой казалось, что под капюшоном нет ничего, пустота. От этой мысли становилось совсем не по себе.
— Итак, что дальше? — повторило свой вопрос светящееся существо. Я промолчал.
Из шатра вылез отец Иван и, не смотря по сторонам, уверенно направился в густые заросли кустарника, что рос возле самого болота, сразу за нашей ложбиной. Я хотел его окликнуть, но тут светящийся заговорил снова.
— Вы идете не имея никакого плана, совсем не зная катакомб отца Василия. Странно, что ваши проницательные друзья об этом совсем не думают. Как будто путь в катакомбах будет для них легкой прогулкой по лесу…
В низком завораживающем голосе ангела проскользнула ядовитая усмешка. Я насторожился. Но тут же снова зазвучал вибрирующий голос:
— И не стоит списывать несколько десятков фанатично преданных отцу Василию гномов, готовых умереть за своего авву. И, наконец, сам отец Василий прекрасно осведомлен о вашем перемещении. Он знает, что вы у него почти под боком. И Антиминс и Чаша укрыты им в надежном месте… У вас нет никаких шансов без плана катакомб, без знания о всех затаенных уголках отыскать что-либо.
Ангел на минуту замолчал, давая мне возможность осмыслить услышанное…
Да, то, что мы идем без четкого плана, немного тревожило меня. Я рассчитывал, что завтра, по ходу, стражи что-нибудь придумают. Или Отшельник поможет. Ну а то, что отец Василий знает о нашем перемещении, конечно, совсем плохо. Плохо, но, думаю, не настолько, как ангел мне изложил. Что же делать?
— Я помогу тебе, — заговорил «светящийся». — На наше счастье, несколько гномов отца Василия взбунтовались. Одному гному удалось бежать. Он находится недалеко от вашего шатра. Но боится подойти близко, боится ваших друзей. Он даст тебе подробный план катакомб и расскажет про все потаенные места.
— Мне?! Ну… да… Только надо остальных разбудить!
