Действительно, тут было, чему удивляться. Едва не утопая в обычной для женщин этой плантации одежде - широкой темно-красной юбке и заправленной под резинку белой блузе, посреди зарослей цимуса стояла, склонившись с ножом над очередным подлежащим уборке побегом, какая-то несуразная фигурка. Она действительно была слабовата для такой работы. Правда, вряд ли за нее выложили приличную сумму, но Рей сразу же засомневался в целесообразности такой покупки. Он подумал, что, возможно, эта девушка была одной из тех, кто попал сюда лишь по причине полного отсутствия родственников. Но, проезжая мимо, успел заметить быстрый, внимательный взгляд из-под бровей: цепкий, холодный, расчетливый… И решил, что она здесь все же не случайно.
В нескольких шагах от нее трудился мальчишка. В этот раз никому не пришлось возвращать его к действительности окриком. Проводив взглядом удалявшихся надсмотрщиков, он тихо спросил у новенькой:
– Ты из вчерашних?
Девушка кивнула.
– Хочешь, я тебе лоскутков добуду? Примотаешь на ладони, - посоветовал мальчик. - Легче будет.
Надя посмотрела на свои ладони, вздувшиеся волдырями и изрезанные жесткими листьями. Она уже понимала, что к вечеру там будет сплошное кровавое месиво. Но прекращать работу до обеда было нельзя. Поэтому руки двигались на автомате, и пока Надежда непрерывно бралась за покрытые резучими листьями побеги, боль как-то не приходила. Зато стоило остановиться хоть на минутку… Поэтому Надя не останавливалась.
– Спасибо, но не надо, - ответила девушка. - А-то тебе самому еще влетит. Я лучше если что от юбки отрежу. Все равно длинновата.
– Лучше тогда я вечером тебе принесу, когда работать закончим. Я знаю, где тут всякое тряпье лежит. Ты только от одежды не вздумай отрезать. За это тебе знаешь как достанется!
– Хорошо.
– Меня Тёмой зовут, - неожиданно сказал мальчишка. - Ты если что надо, меня спрашивай. Договорились?
– Договорились, - улыбнулась Надежда.
Следующий день показался Надежде сущим кошмаром. Накануне она еле-еле доползла до своего матраца, так и не успев толком ни о чем подумать. И тут же провалилась в глубокий сон. А проснулась с мучительной головной болью и опухшими, не желавшими слушаться, кистями рук. Смотреть на ладони было просто страшно и противно. Глубокие порезы кое-где затянулись рвущейся от каждого неловкого движения коркой и сочились сукровицей. Надежда, кое-как одернув одежду, выбралась на улицу, и поползла вслед за остальными женщинами, ночевавшими в том же бараке. Проходя мимо чана с водой, она пару раз сбрызнула лицо и, стараясь не двигать кистью, провела рукой по волосам, убирая со лба упрямые пряди.
Женщины получали свою миску с кашей и садились кто где на землю. Увидев, чем ей предлагают позавтракать, Надя едва не скривилась. Но голод уже давал о себе знать. И поэтому девушка все же попыталась дошкрябать липшую к стенкам кашу до дна. Остальные ели вроде даже с аппетитом. Что ж, человек ко всему привыкает. Задачу нимало осложняло еще и то, что ложка упрямо вываливалась из руки. Но в конце концов Надя и с этим справилась.
Во время короткого перерыва перед началом работы к Наде подошел тот самый мальчишка, что работал с ней рядом вчера.
– Держи, это тебе, - произнес он, с несмелой улыбкой протягивая Наде какие-то не совсем чистые на вид тряпки. Надежда оценила "подарок".
– Спасибо, - растроганно пробормотала она. И протянула руку.
– Давай, я тебе помогу, - Тёма присел рядом и осторожно начал заворачивать Надину руку в принесенные лоскутки. - Ты не волнуйся, оно со временем пройдет. Только ты должна была промыть ранки еще вечером. Сегодня не забудешь? А потом замотаешь снова.
– Угу, - ответила Надежда. Она уже едва сдерживалась, чтобы не застонать от боли. А ей предстояло еще этими руками убирать цимус… целый день. "Как странно, - подумала девушка, - растение, плоды которого на Новой Земле используются как лекарство, здесь, на Марине, приносит только боль…"
Высокие зеленые побеги следовало срезать почти у самого корня. Стебель был сплошь укрыт созревавшим в пазухах плотных листьев плодами. Их иногда было так много, что зеленые неправильной формы ягоды свешивались целыми гроздьями. Потом их оборвут с уже срезанных и сложенных в одну кучу стеблей и, тщательно упаковав в герметичные контейнеры, отправят на Новую Землю. Урожай цимуса надо было собирать сейчас, пока ягоды еще не пересохли и не съежились на солнце, и находились в самом соку. Но стоило кому-то заметить, что каторжанин присвоил себе хоть одну ягодку драгоценного и дорогостоящего лекарства… Это считалось воровством.
Едва дождавшись перерыва на обед, Надежда быстро смолотила все, что ей досталось. Рядом с ней на сухой земле как-то незаметно пристроился Тёмка.
– Ничего, завтра выходной… - мечтательно произнес он.
– Воскресенье? - переспросила Надежда.
– Да, выходной.
– То есть никто не работает?
– Ну да!
