– Э-э, слышь! К тебе тут с уважением обращаются, а ты нос воротишь, – с этими словами мужик сполз с табурета и вплотную приблизился ко мне, обдав алкогольным смрадом.
Я вопросительно посмотрел на бармена. Он, поймав мой взгляд, презрительно ухмыльнулся и пожал плечами.
– Да ты вообще ох… – высказался мужик и схватился рукой за воротник моей куртки. А в следующее мгновение его лицо со всего размаху встретилось с барной стойкой, чему поспособствовала моя рука и лопнувшее терпение.
– Наших бьют! – во всю глотку завопил он, зажимая кровоточащий нос.
Этот крик словно послужил командой всем остальным. Первыми на меня кинулись трое, сидевшие у стойки. Были они такие же датые, как и первый мужик, поэтому каждому хватило по одному, не самому сильному, удару. На этом нападение не прекратилось. Сидевшие за ближайшим столиком пятеро спортивного вида парней, резко вскочили, с грохотом роняя стулья, и без промедления бросились на меня. Они, в отличие от первых четверых пьяны не были, и мне пришлось действовать всерьез, чему, признаться, был только рад. В этой драке я выместил всю накопившуюся злобу, всю ненависть и боль потери. Сильнейшие удары, рассчитанные не на пьяных гопников, а на более подготовленных противников, не просто их вырубали. Они их калечили, ломая конечности и отбивая внутренние органы. Сам я пропустил только один удар, вскользь по скуле, от особо верткого противника. Спустя минуту все было кончено. Нападавшие валялись кто где, причем если двое из них поскуливали и постанывали, то трое вообще не подавали никаких признаков жизни. Эта скорая и жестокая расправа остановила всех остальных посетителей бара на безопасном расстоянии. Безопасном – для них.
В полной тишине, под десятком испуганно-удивленных взглядов я повернулся к бармену.
– Деньги, – глядя ему в глаза, произнес я. Он по спешно бросил на стойку две моих двадцатки.
Забрав купюры, я прошел мимо расступившихся людей к выходу и оказался на улице. Прислонившись к закрывшейся за спиной двери, минуту постоял, успокаиваясь и приходя в себя. Затем досадливо поморщился и направился дальше по улице, на поиски более спокойного места, где можно было бы отдохнуть. И желательно подальше отсюда.
Где-то спустя полчаса безрезультатных поисков за спиной раздался девчачий голос:
– Молодой человек, подождите!
Быстро обернувшись, я увидел бегущую ко мне девушку лет восемнадцати. Симпатичная, смугленькая, черноволосая, одетая в короткую темную юбку и светлую блузку.
– Молодой человек, – снова произнесла она, под бежав ко мне и пытаясь отдышаться. – Вы мне не по можете?
– В чем? – слегка растерявшись, спросил я.
– Ой, это такая малость, – она мило улыбнулась, обнажив белоснежные зубки. А затем с криком «По могите!» рванула на себе блузку, подскочила ко мне и очень быстро ударила по щеке, пропарывая кожу ногтями. А в завершение, заставив меня уронить челюсть, с диким визгом разбежалась и долбанулась всем телом об стену!
– Ну, ни хрена себе! – только и смог вымолвить я.
Обдумать происшедшее и как-то среагировать я не успел. Стоило девушке упасть, как откуда-то сверху раздался вой полицейской сирены и громкий механический голос произнес:
– Всем оставаться на местах! Это полицейская операция!
Черт! Подстава. Как же я сразу не понял это. Из-за усталости уже совсем ничего не соображаю. Только вот странно. Зачем кому-то понадобилось подставлять меня таким образом? Если это связано с тем, что мы похитили человека, то разыгрывать такое просто глупо.
Тем временем с неба быстро спикировал полицейский флаер, из которого выскочили три копа. Двое, в броне и с винтовками, сразу же взяли меня на прицел. Третий же, в штатском, негромко, даже как-то лениво, приказал:
– На колени. Руки за голову. И без глупостей.
Глупостей я делать и не собирался. Во-первых, бессмысленно. Прежде чем что-то успею сделать, меня просто пристрелят. А во-вторых, почему-то не было ощущения опасности. Вот точно был уверен, что мне ничего не грозит. Откуда взялось это чувство – понятия не имею. Возможно, виной тому все та же усталость. А может быть, мое измученное подсознание само все проанализировало и сделало какие-то выводы.
Выполнив команду копа, я опустился на колени и завел руки за голову. Меня быстро и ловко обыскали, изъяв все оружие, включая нож, а затем защелкнули за спиной наручники, грубо подняли на ноги и толкнули в сторону флаера. Самое интересное, что про убившуюся об стену девчонку все как будто бы забыли.
Все время, пока мы куда-то летели, как позже выяснилось, в участок, копы молчали. Лиц двоих в броне видно не было, а полицейский в штатском смотрел в окно, совсем не обращая внимания на меня. Странно. По идее, сейчас самое время, чтобы всячески запугивать и прессовать задержанного, дабы к месту назначения он прибыл уже тепленький и готовый подписать все что угодно. Хотя, может быть, я чего-то не понимаю.
В участке меня не заставили томиться в ожидании, а сразу же провели в какой-то кабинет. Перед дверью сняли наручники и грубо впихнули внутрь.
