Подозвав официанта и взяв выпивку двум придуркам и себе, я предложил им вначале выпить, что они с радостью и сделали, а затем поспорить, что смогу вывести в космос любой корабль. К этому времени к нам присоединился еще один парень и очень хорошо поддатая девчонка. Спор разгорелся нешуточный, и они все, как один, утверждали, что говорить можно что угодно, но доказать все равно ничего не получится. Вот тогда-то я и намекнул на то, что у Моники вроде бы имеется яхта. Правда, потом, со скорбным лицом добавил, что уговорить ее все равно не получится. Пьяная девчонка в ответ фыркнула и заявила, что легко уговорит кого угодно, и немедленно отправилась искать Монику. Парни же, уяснив, что спор зашел слишком далеко, подняли финансовую тему, а именно – на какую сумму будем спорить.
У меня в квартире лежало тридцать тысяч, заработанных на боях, и еще двадцать обещала заплатить Моника. Понимая, что эти деньги для мажоров смешные, я умножил ее на десять, заявив, что по пути на космодром придется заехать за деньгами. В любом случае расплачиваться с ними я не собирался.
Когда с суммой спора было все решено, объявилась Моника в окружении еще четырех девиц, в том числе и отправленной за ней пьянчужкой. Сестра Марко была зла и обвинила меня в хвастовстве, а потом и вовсе пообещала пожаловаться брату. Я лишь пожал плечами, всем своим видом изображая невинно обвиненную простоту. Тогда в дело вступили мои оппоненты по спору, которых, к моему удивлению, поддержали сопровождавшие Монику девицы. Доводы их были просты: если у меня ничего не получится, то и хрен с ним. Я проиграю кругленькую сумму, а продолжить пьянствовать можно и на яхте. В итоге Моника сдалась. Мы всей толпой погрузились в лимузин и поехали в мою квартиру. На этом настоял я, заявив, что если уж проиграю, то расплачусь немедленно.
На самом деле я лишь хотел забрать свои деньги, чтобы в случае удачного захвата яхты не остаться совсем без копейки. Единственное, чего я не учел, так это того, сколько народу решит отправиться с нами. Одиннадцать человек! Блин, да что я с ними делать-то буду? Не в космос же всех выкидывать.
Добравшись до дома, в котором находилась моя квартира, я оставил всех ждать в лимузине, а сам поднялся к себе, мысленно проклиная долбаных мажоров, которым и дальше на приеме не бухалось.
В квартире ждал сюрприз в виде пьяного Марко.
– А, Томас! – заплетающимся языком сказал он. – Ты уже вернулся? А я тут вот жду.
– Я на минуту, – не обращая на него внимания, отмахнулся я.
– Как это на минуту? – спросил он удивленно. – И куда же это ты собрался?
– Это не твое дело, Марко! – зло бросил я, распихивая по карманам монеты и пластиковые купюры.
– Что?! – раненым медведем взревел он, вскакивая с дивана, на котором сидел. – Не мое дело?! А ты ничего не забыл?! Я твой босс! Ты на меня работаешь!
– Я на тебя работаю только на ринге или когда нужна охрана, – стараясь говорить спокойно, что давалось с большим трудом, сказал я. – Сейчас ни то и ни другое.
– Это я решаю, когда ты работаешь, а когда нет, – подойдя ко мне вплотную и схватив за отворот пиджака, прошипел он мне в лицо. – Ты меня понял?
– Успокойся, ты пьян! – раздраженно прикрикнул я, сбрасывая его руку.
– Так, да? – зло оскалившись, спросил он. – Ну и ладно. Надоел ты мне. Не хочешь по-хорошему, значит пойдешь в тюрьму.
С этими словами Марко принялся что-то набирать на своем комме. Ждать было нельзя. Даже если он завтра протрезвеет и решит вытащить меня из-за решетки, то нового случая оказаться на яхте у меня уже не будет. Тело с вбитыми в него рефлексами начало действовать раньше, чем я успел додумать. Не очень сильный тычок в солнечное сплетение заставил Марко забыть про комм и согнуться, жадно хватая ртом воздух. Затем захват правой рукой его шеи, резкое движение вверх, сопровождавшееся противным хрустом и все… Нет у меня больше босса.
Еще толком не осознав, что убил человека, я осмотрелся, пытаясь понять, не забыл ли чего, и направился к выходу из квартиры.
Аккуратно прикрыл за собой дверь, сделал шаг вперед и замер. Что-то было не так. Почему-то возникло стойкое ощущение опасности. И исходило оно откуда-то сзади, из-за спины. А в следующую секунду что-то сильно ударило мне по затылку, вырубая.
Вот, собственно, и все. А теперь сижу запертым непонятно где. И на тюремную камеру это место ну никак не тянет. Аккуратно пощупав затылок, обнаружил большую шишку, но вроде ничего опасного. Мда уж. Вот так угнал яхту. Пират, блин! Еще и Марко грохнул.
Заняться в заточении было абсолютно нечем, спать не хотелось, поэтому я просто сидел на кушетке и пялился на стену, раздумывая над тем, куда же я встрял в очередной раз.
Сколько именно это продолжалось – не знаю, но приблизительно часа три-четыре. А потом дверь в кубрик неожиданно отъехала в сторону, и какой-то странный, непохожий на человеческий, голос произнес:
– На выход!
