– Ну, спускайтесь. Главное – ремни. Как ногу из корзины, дернете ремень – и все. Спуститесь, как в перину, уверяю вас…
И когда перекинул Митрушкин ноги через корзину, плавно закружило от голубеющей бездны голову. Он вздохнул и зажмурил глаза.
Нет, он полетит еще выше, он полетит туда, где звезды и синий ветер и немые просторы, где нет обмана и все светло и где встретит его настоящая Элла Гарсиа, птица…
Элла Гарсиа, Элла Гарсиа – выше, выше, к тебе, к звездам, в синий простор…
Из корзины воздушнаго шара глянуло вниз искаженное ужасом лицо черняваго.
– Ремень, ремень!
Но Митрушкин уже рухнул вниз косой, мгновенной стрелой.
Дрожь серебристой дымки, пятна тумана, звон колоколов.
«К вечерне» – мелькнуло у Митрушкина. «На земле колокола, а я выше, выше, к тебе – Элла, Элла, Элла».
С жадным топотом, храпя, тискаясь, сшибая друг друга с ног черной лавой кинулся с выгона, казалось, весь город.
Нераскрытый парашют упал в канаву, за городскими банями.
Закачал в вечернем тихом воздухе острыми обломками спиц и загнутыми обрывками ремней, забрызганных темной кровью.
