– Верю! Теперь верю! Вы настоящая ведьма, Ольга Александровна! И если бы вы жили тысячу лет назад, то точно закончили бы свою жизнь на костре. А сегодня вы неправильно выбрали себе место работы. Может, перейдете в нашу контору? С вашими талантами только у нас и работать.
– Благодарю, Фридрих Карлович, но я пилот – и это мое призвание. Ведь если я перейду к вам, то меня и близко к истребителю не подпустят. Будут беречь такой ценный кадр. Разве не так?
– Пожалуй, что так. Но все равно, подумайте о моем предложении. А теперь поехали к адмиралу. Он ждет вашего доклада.
– В таком виде? Я хоть заеду переоденусь. Адмирал ведь не терпит неряшливости.
– Да бросьте вы! Вы сейчас разведчик, вернувшийся из-за линии фронта. А на разведку зачастую ходят даже во вражеской форме.
В штабе уже все знали, что командир авиаэскадры благополучно вернулась назад и притом на трофейной машине. Внятного объяснения этому дать никто не мог, и строились разные домыслы, один фантастичнее другого. Причем каждый утверждал, что именно его информация достоверная. Адмирал уже ждал.
– Ваше превосходительство, задание выполнено! При выполнении задания была сбита и совершила вынужденную посадку. Машина уничтожена самоликвидатором. Захвачен трофейный штурмовик. Кассета с записью полета вручена полковнику Детмерсу, – доложила Ольга, вытянувшись перед адмиралом по стойке смирно.
– Вольно, вольно, Ольга Александровна! Присаживайтесь. Честно говоря, не поверил докладу командира дежурной эскадрильи. Уже и не чаял увидеть вас в живых. Значит, долго жить будете! – адмирал был само радушие. И неудивительно – проваленная операция, за которую он ожидал получить кучу неприятностей, совершенно неожиданно закончилась полным успехом. Как хорошо, что он еще ничего не сообщил командованию!
– Присаживайтесь, Ольга Александровна, и вы, Фридрих Карлович! Хотел бы услышать подробности от вас лично. А то штабным сплетням верить нельзя. Вы еще не успели совершить посадку, а слухи тут уже начали циркулировать.
Ольга снова подробно, шаг за шагом, рассказала, что с ней случилось, умолчав только о подробностях уничтожения экипажа вражеского штурмовика. Но адмирал не обратил на это внимания, а Детмерс, как ей и обещал, ничего не сказал.
– Поразительно, просто поразительно! Ничего подобного, сколько помню, не случалось! И что думаете дальше делать со своим трофеем?
– Дам распоряжение инженерно-механической службе разобраться в нем досконально. У нас там такие Кулибины, что все сделают. Машина нам пригодится. Потом хочу провести серию испытательных полетов и учебных боев. Надо выработать тактику борьбы с этими машинами, поскольку они очень серьезный противник. Сама в этом убедилась. Пилотировать штурмовик буду лично. Тем более что сейчас я «безлошадная». Мой истребитель погиб, запасных у нас нет, и когда будет пополнение, никто не знает. А снимать кого-нибудь с машины не стану. Вот и полетаю пока на трофее.
– Что ж, разумно. Но прошу, Ольга Александровна, не рискуйте зря! Это только говорят, что незаменимых нет. Может, лучше вам пока отойти от летной работы, посидеть в штабе? Где это видано, чтобы командир авиаэскадры всегда лично лез в самую гущу боя? У меня этот ваш разведывательный полет до сих пор из головы не выходит, как представлю, чем все могло закончиться.
– Но, Ваше превосходительство, чтобы держаться на уровне требований сегодняшнего дня, мне нужно находиться в боевой обстановке вместе с моими людьми и быть в курсе всех новинок, которые может преподнести противник. Если я буду постоянно «сидеть» в штабе, то быстро отстану от реалий жизни.
– Ну что ж, вам виднее. Все, пока отдыхайте. Если понадобитесь, я вас вызову. Можете идти. А вас, Фридрих Карлович, попрошу задержаться.
Выйдя из штаба, Ольга тут же оказалась в кольце авиаторов флота. Все уже знали о возвращении их командира и пришли поприветствовать. Вот где было настоящее, а не показное радушие. Ольга благодарила друзей и уверяла, что все прошло нормально. Перед ней выросла медведеподобная фигура Пугачева со шкатулкой в руке.
– Спасибо, Михалыч! – с улыбкой поблагодарила Ольга, взяв сережки и тут же надевая их.
Сзади послышался сигнал машины «Скорой помощи», и через минуту женщина в форме майора медицинской службы пробилась через толпу к Ольге, упала ей на грудь и разрыдалась.
– Ну что ты, Настенька, не плачь. Я же тебе говорила, что все будет хорошо. Не плачь, котенок, – шептала Ольга, обняв любимую женщину и пытаясь ее успокоить.
– Да-а-а, Фридрих Карлович! Нас, в случае чего, так никто встречать не будет, – протянул адмирал, глядя в окно на окружившую Ольгу толпу, и продолжил:
– И как вы думаете, ей можно верить? Не может это быть каким-нибудь хитрым ходом со стороны противника? Что показала запись на кассете?
– Первое впечатление, Ваше превосходительство, что она не врет и запись подлинная, а не смонтирована. Хотя, конечно, должны дать заключение специалисты. Покопаемся еще в памяти бортового компьютера «Сункара». Может, там найдется что-нибудь интересное.
– Что думаете делать?
