Выходя из душа в своей каюте, я увидела Булата. Он сидел в большом чёрном кожаном кресле, на столике из того же цвета стекла стояла бутылка дорогого шампанского и пара наполненных бокалов. Когда дело касалось «работы» я вообще предпочитала именно черный. Он был единственным цветом во всем – в интерьере, в предметах мебели, в одежде. Полотенце, в которое я обернулась, и то было черным. Объяснить свое предпочтение я не могла даже самой себе – возможно дело в необходимости поддерживать репутацию, возможно в чем-то ином…
– Отметим? – Булат передал мне один из бокалов отсалютовав тем, что оставил себе.
Да, свершившуюся месть стоило отметить. Принимая бокал, я привычно устроилась на коленях друга. Его сильные руки приобняли меня за талию. Скользнув взглядом по этикетке на бутылке не без удовлетворения, отметила – она та самая. Давным-давно Булат купил ее за бешенные деньги и все эти годы брал с собой в рейды. Когда-то я поклялась отомстить, а он обещал «отметить великое событие» откупив баснословно дорогое шампанское.
Мы в долгом молчании потягивали игристое, он заботливо перебирал мои волосы. В душах обоих застаревшие боль и ненависть сменялись покоем с легкой нотой удовлетворения.
Когда бутылка опустела я все же покинула столь удобное «сиденье» и утопала в спальню. Из нее я вышла уже в привычном черном комбинезоне, скрывавшем меня с головы до ног, но при этом покрывавшим словно вторая кожа. Натянула высокие сапоги. Забрала волосы в высокий хвост. Заботливые руки дуга помогли застегнуть за спиной ножны.
– Пора – с этими словами я нажала на небольшой камушек в сережке, и привычная непроницаемая маска скрыла верхнюю часть лица.
– Да – только и ответил Булат, так же пряча лицо.
Глава 5.
На нижней палубе меня встретила шеренга из двадцати трех пленных. Обведя их быстрым взглядом, я не без удовольствия отметила – раненых нет. Команда захвата сработала как надо. На каждом из пленных красовался чип-блокатор. Они были усовершенствованным вариантом подчиняющих ошейников чешуйчатых, один из которых когда-то красовался на моей шее.
От этого воспоминания меня слегка передернуло. Изобретение конечно отвратное, но, с другой стороны, оно позволяло оградить пленных от необдуманных поступков и избежать ненужных неприятностей. На полное подчинение я не претендовала.
Среди «гостей» были не только ящеры, но и люди. Несколько человек стояли на некотором расстоянии от основной группы. Отдельно стоящих идентифицировала безошибочно – генномодифицированные, «прокаченные», почти идеальные. Годы практики и никакого мошенничества – я распознавала «истинных» и «прокаченных» безошибочно. Да, разношёрстная собралась «компания». И это было довольно странно. Ну да ладно!
– Приветствую вас на борту «Лунной Каракатицы» – начала я хорошо поставленным голосом и медленно двинулась вдоль шеренги. – В настоящее время все вы обвиняетесь в причастности к работорговле. В трюме вашего корабля были найдены неопровержимые доказательства. Я допускаю, что в этом постыдном деянии замешены не все присутствующие. Вероятно, есть даже такие, кто не догадывался о происходящим. Для того чтобы окончательно разобраться в ситуации мои специалисты проведут процедуру дознания. – я остановилась напротив одного из ящеров – Вопросы касательно причин вашего прибывания есть?
– Что нас ждет дальше? Чего ожидать от пребывания на борту? – вопросы долетели до меня с дальнего конца шеренги. Почему-то задавший голос показался знакомым, но я быстро отвергла эту мысль – такое вряд ли возможно.
– Как я уже сказала – будет проведена процедура дознания. На время ее проведения и всего путешествия вы будите размещены с максимально возможным комфортом. Вашим жизнм и здоровью ничего не угрожает. По окончанию полета виновные будут переданы под суд, остальные получат свободу и мои искренние извинения – с легкой издевкой в голосе закончила я. Почему с издевкой? Да потому что в большинстве случаев все были виновны, все пытались нажиться за чужой счет!
– Почему мы должны верить этим словам? – задал вопрос один из ящеров.
Это замечание заставило меня в очередной раз остановиться и надменно вскинуть подбородок.
– Да потому, любезнейший – в голосе явно сквозило презрение и зарождавшаяся злость. – Я Аида Син, капитан «Лунной Каракатицы» слов на ветер не кидаю! Мое слово непоколебимо! Оно закон для всех на этом корабле!
По шеренге прокатилась волна еле слышного шёпота. Вот что значит – имя «работает» на тебя. Все, кто хоть раз слышал обо мне были убеждены – я безжалостная и бессердечная стерва, но слово мое тверже гранита.
Я еще раз обвела «гостей» взглядом и продолжила путь. У последнего из них остановилась и в который раз прокляла этот злополучный рейд.
