Словно издеваясь сама над собой рассматривала фотографию его жены. Она была очень даже симпатичной. Я бы даже сказала красивой. Яркая брюнетка с смуглой кожей и раскосыми карими глазами в обрамлении пушистых ресниц. Пухлые губы, подведенные насыщенного цвета бордовой помадой, призывно улыбались невидимому фотографу. Соперничать с такой жгучей красотой мне явно было не по силам.
Зачем же тогда было все что произошло между нам? Легкая интрижка? Секс без обязательств во время очередной командировки? По всей видимости так. И ведь виновата в этом я сама!
Осознание своей собственной глупости отрезвляло. Оно помогло пусть и с трудом, но все же взять себя в руки. На все еще негнущихся ногах я прошла в ванную. Холодный душ окончательно привел меня в надлежащее состояние – истерики и слезы недопустимая роскошь. Во всяком случае для меня.
После душа отыскала в гардеробной свой костюм, тот самый в котором явилась в отель. Пока было заканчивать этот фарс. Для начала стоило вернуться к своей команде и озаботится максимально быстрым отбытием. В конце концов для решения вопросов с нашем «грузом» можно было оставить небольшой отряд и вернуться за ним чуть позже. Пожалуй, в настоящий момент это будет наилучшим решением.
Сейчас же нужно максимально быстро уносить ноги! Встречаться с обманщиком и выяснять отношения не было никакого желания.
Уже возле самых дверей я вспомнила о втором конверте. Без особого энтузиазма пошла за ним. Не смотря на полное отсутствие желания нужно было ознакомится с посланием содержащимся в нем.
Своими размерами конверт явно уступал первому. Да вот только его содержимое оказалось самым важным на данный момент в моей жизни. Вскрывала я его все еще деревянными непослушными пальцами. Даже выронила в какой-то момент. Из него тут же выпал небольшой кулон на черном шелковом шнурке.
От вида кулона я окаменела – именно его я повесила на шею своего сына перед одним из вылетов. В кулоне не было ничего особенного – всего лишь маленький засушенный четырехлистный клевер внутри голубоватой стеклянной капли. На первый взгляд можно было даже спутать его с миллионом таких же, в изобилии представленных в сувенирных магазинчиках, если бы не одно «но».
Именно этот кулон я сделала своими руками. Внутрь стекла поместила покусанный с одной стороны листок с родной Флоры 5.
Как он мог тут оказаться? Ведь мой мальчик должен быть далеко, на Пирее!
Когда я доставала из конверта сложенный вдвое лист меня уже колотило от страха и напряжения. На простом белом листе размашистыми корявыми буквами было написано:
Не задумываясь не на секунду, я помчалась на ресепшен. Мне срочно нужно было выяснить, где находится этот гребанный бар. Добраться до него. Увидеть своего Ника. Спасти.
Я действовала максимально четко и быстро. Мозг работал в пределах нормы. Осознание того, что я не уйду из бара живой было отчетливым как никогда. Но мне было плевать. Я сделаю все что от меня потребуют, из кожи вон вылезу, умру! Главное сохранить жизнь и здоровье Ника!
Глава 13.
Спуск к ресепшену, выяснение нужного адреса и поиск транспорта, заняли у меня бесконечно долгие тридцать минут. На первый взгляд совсем немного, но вот в сложившейся ситуации они были подобны вечности. Все вокруг были предельно вежливы и оперативно выполняли мои просьбы, а я при этом кипела от их невероятной, на мой взгляд, медлительности.
К тому моменту как я устроилась на заднем сиденье таксолета готова была просто рвать и метать. Но это была лишь прелюдия для издевательства над моими нервами.
Как только я сообщила адрес такси тронулось. Поездка была еще хуже подготовки к ней – она заняла больше часа.
Сначала мы бесконечно долго торчали в пробке на въезде в город. Потом долгие двадцать минут петляли по многочисленным улочкам. Наконец приблизились к какому-то отдаленному и явно не самому благополучному району. На его улицах мы провели еще минут так двадцать пять.
Все это время я с некоторой осторожностью выглядывала в окно. Открывающаяся картина не радовала от слова совсем. Небольшие, но довольно приличные домики быстро сменились полуразрушенными халупами. И чем ближе мы приближались к месту назначения, тем хуже становился вид.
Не оставалось никакого сомнения что злополучный бар расположился в центре местных трущоб. Масло в огонь подливал и трещащий обо всем что только можно водитель. За время полета я успела довольно тесно познакомиться с ним и его семьей. На это у него ушло треть потраченного на дорогу времени. И знакомил он нас так грамотно, что в конце мне уже казалось, что я пол жизни с ними провела.
