— Нет, — однозначно отрезал Алекс. — Идея была моя, чего уж там, но это была чистой воды вынужденная импровизация. Будь у нас осадный парк или хотя бы двенадцатифутовые бомбы в достатке, я бы и не подумал тащить пушки в крепость. Даже горные орудия для этого слишком тяжелы.
— А сами крепости, — быстро сменил направление корреспондент, — какую будут играть роль в будущих войнах.
— В них будет очень удобно складировать запасы, и охранять их в мирное время. В военное же время они станут лагерями для вооруженных пленных, если их можно будет обойти…
Ножнин тут подхватил мысль.
— А если нельзя?
— Тогда они будут разрушены осадной артиллерией и взяты штурмом, как Кама.
— То есть вы хотите сказать, что крепостная артиллерия, установленная в капитальных сооружениях, всегда будет проигрывать осадной, укрытой лишь в полевых?
— Да, — подтвердил свои слова полковник, — история знает тому немало примеров. Вот и османийцам крепостные мортиры не помогли отстоять Каму, а они были куда мощнее наших гаубиц.
— Но они отсрочили падение крепости на целые сутки!
— Отсрочили, но не спасли. К тому же пушки не самое главное. Любая крепость будет держаться до тех пор, пока полностью не исчерпана воля к сопротивлению ее гарнизона. Но любая стойкость бессильна против града снарядов, который осадная артиллерия обрушит на осажденную крепость. Это всего лишь вопрос времени и количества доставленных для осады боеприпасов. Если не будет помощи извне, любая крепость рано или поздно падет.
После окончания речи пришлось выждать, пока Ножнин закончит записывать и прокомментирует ее.
— Очень неожиданный и весьма оригинальный взгляд, вот только руоссийский генштаб ее не разделяют, там до сих пор делают ставку на сухопутные крепости, как опорные точки для обороны в будущей войне.
— Ну, им виднее, — пожал плечами Алекс, меня ведь даже…
«В академию не приняли» хотел сказать он, но вовремя прикусил язык. Корреспондент на эту неловкость, казалось, никакого внимания не обратил, однако, беседу пришлось прервать — в дверях появился подполковник Мартош.
— Прошу прощения, господа, очень жаль прерывать вашу беседу, но дело срочное и отлагательства не терпит.
Ножнин быстро распрощался, напоследок выразив надежду на продолжение. Алекс поклялся себе, что больше так глупо не попадется, а скорее, прикажет Драгану сразу гнать журналюг поганой метлой куда подальше.
— Я смотрю, вы становитесь популярным у этой публики, — не скрывая ехидства заметил начальник штаба.
— К чертям собачьим такую популярность!
— А мне показалось — вам понравилось, — продолжил гнуть свою линию угорец. — Я с утра успел свежие газеты глянуть, там вам такие дифирамбы поют: освободительный поход, бравый герой-полковник… И это до них еще известия о взятии Камы не дошли, вот уж тогда такое начнется!
— Отставить, Мартош! У вас действительно что-то срочное или ты просто поболтать зашел?!
— Срочное, но не очень. Албай Сатылмыш появился.
— Появился-таки! Что он делает?
— Стоит.
— Стоит?!
— Да, — невозмутимо подтвердил угорец, — увидел, что Кама пала и остановился. Сейчас, видимо, соображает, что делать дальше. Я уже подготовил приказ о выдвижении наших частей ему навстречу, требуется ваша подпись.
— Бюрократ!
Алекс быстро подмахнул пером поднесенную ему бумагу и, подхватив шинель, метнулся к двери.
— Драган, коня!
День был солнечным, слегка морозным, с верхнего яруса укреплений Ападагпара открывался чудесный вид. Османийский отряд развернулся поперек долины четкими батальонными прямоугольниками. Не окапывались, не выдвигали вперед застрельщиков, даже не сняли с передков имевшуюся у них артиллерию. Полевые четырехфунтовые пушки оставались стоять в обозе.
— А обоз-то у них невелик, — отметил Алекс.
Стоявший рядом штаб-капитан Крыдлов поинтересовался.
— Вы это к чему, господин полковник?
— Они уже больше недели оторваны от баз снабжения, с продовольствием у них сейчас должны быть большие проблемы.
Сомнения албая Сатылмыша были понятны, оказаться отрезанным от Камы накануне решающего сражения, лихорадочно расчистить дорогу и восстановить взорванный мост, гнать солдат форсированным маршем… И все это только для того, чтобы обнаружить крепость уже захваченной неприятелем. Вдобавок ко всему, продовольствия у него осталось на двое-трое суток. Выходит, вперед идти нельзя и назад отступать тоже ничего хорошего.
— А что бы на его месте сделали вы, господин полковник, атаковали?
— Нет, господин штаб капитан, я бросил бы обоз и артиллерию, переправил пехоту по легким мосткам, не дожидаясь ремонта моста на дороге, и успел вернуться в крепость до начала штурма.
— Бросить артиллерию?!
— Понимаю, — склонил голову Алекс, — звучит странно, но подумайте, сильно они сейчас помогут Сатылмышу, даже если он решится атаковать? Кстати, а почему гаубичная батарея до сих пор не на позиции?
— Так ведь у них бомб совсем не осталось!
— Надеюсь, албаю об этом никто сообщить не поспешил! Срочно посыльного на батарею!
