- Ах, бедный мой друг! - воскликнул Мак, - я уже подумал об этом. Раз Сидуан теперь разбогател и считай что уже женился, он не может больше у меня быть слугой. Почему бы тебе не поступить на его место? Сам видишь, я приношу счастье.
- Ах, монсеньор, вы предупредили мои желания! Уже час я думаю, как мне получше попросить вашего разрешения остаться у вас!
- Ну, что же, все к лучшему, вот мы все и решили. А ты, Сидуан, останешься моим другом и кроме того, я хочу быть крестным вашего первенца.
- Вы можете рассчитывать на меня, капитан.
- А теперь все по своим местам.
- Капитан, а вы-то куда идете?
- Куда я иду? К моему другу кардиналу, черт меня возьми!
Глава 33. Медальон
Мак шел в сопровождении Перинетты быстрым шагом по направлению ко дворцу кардинала и размышлял о том, какой хороший прием ему окажет его преосвященство. О том, что ему будет трудно пройти к кардиналу, Мак даже не помышлял.
Дорога была не близкая, и капитан, не спавший уже сутки, падал бы с ног, если бы ему было не двадцать два года и его не ждала бы Сара!
Поэтому бедняжка Перинетта - девушка от природы не слабая - за ним едва поспевала.
Время от времени Мак спрашивал ее:
- Я не быстро иду, детка?
- Ничего, ничего, монсеньор, идемте, ноги у меня крепкие.
Но румянец и прерывистое дыхание говорили капитану, что девушка уже без сил, и он по доброте своей замедлял шаг, но через несколько минут, сам того не замечая, начинал опять его ускорять.
Наконец, они дошли до кардинальского дворца.
- Прохода нет! - естественно, сказал гвардеец у ворот.
Мак улыбнулся.
- Приятель, - сказал он, - кардинал меня ждет.
- Вас? - переспросил гвардеец, бросая выразительный взгляд на одежду капитана. - Проходите, нечего тут стоять!
И его можно было понять, потому что платье капитана ужасающим образом пострадало от пребывания в катакомбах. Во многих местах оно было порвано, все перепачкано, и походило больше на одежду бродяги, чем дворянина. Мак только сейчас заметил, в каком плачевном состоянии он находится. Гвардейцы сменились и не узнавали его, а в этаком наряде он не решался проявить настойчивость, но тут прибежал офицер и с вежливостью, свидетельствовавшей, что кардинал очень ценит Мака, попросил его следовать за собой.
- Сударь, хотел бы я знать, чему я обязан вашим вмешательством? спросил капитан. - Я уже начал приходить в отчаяние, а мне очень нужно увидеть его святейшество.
- Это очень просто, сударь: господин кардинал увидел вас из окна своего рабочего кабинета и послал вас встретить.
- Тогда прошу вас, разрешите этой девушке посидеть и подождать меня в приемной. Ей сейчас придется выполнять важное поручение.
И Мак с Перинеттой прошли вслед за офицером.
Капитан снова оказался в том рабочем кабинете, где кардинал принимал его в прошлый раз.
Ришелье ждал его, благожелательно улыбаясь, и, как только Мак вошел, сделал ему дружеский знак своей белой изящной рукой.
- Я вижу, сударь, что ночь была трудная, - сказал он.
- Да, монсеньор, но, благодарение Богу, я надеюсь, что ваше преосвященство сумеет использовать сведения, которые я добыл.
- Ах, вот как! Посмотрим, что за сведения.
- Прежде всего, я должен просить ваше преосвященство о милости.
- Слушаю, господин Мак, и готов обещать ее заранее.
- Время не ждет, монсеньор, и необходимо срочно послать отряд человек в двадцать на помощь двум храбрым малым, которых я оставил на месте.
Ришелье постучал по колокольчику.
Появился офицер.
- Немедленно предоставьте двадцать человек в распоряжение капитана, приказал кардинал.
Офицер удалился.
- Спасибо, монсеньор; дорогу этим людям покажет девушка, которую я специально для этого привел с собой. Приходится пользоваться тем, что есть под рукой.
- Пойдите, распорядитесь, сударь, и возвращайтесь рассказать мне ваши приключения.
Мак вышел и в нескольких словах объяснил гвардейцам, что им надлежит делать.
И отряд немедленно отправился в путь, предводительствуемый Перинеттой, которую подобное поручение наполняло гордостью.
А Мак вернулся к кардиналу.
- Слушаю вас, капитан, - сказал благосклонно Ришелье.
- Ах монсеньор, я издалека вернулся.
И Мак рассказал кардиналу о своей дуэли с доном Фелипе о том, как он спустился в колодец и добрался до места встречи заговорщиков.
Рассказал он и о том, как испанцы, принимая его за дона Руиса, раскрыли ему свои планы.
- И каковы же они? - спросил кардинал.
- Слово в слово такие: на Пикардию, Франш-Конте и Шампань наступают четыре армейских корпуса под командованием Пикколомини, Жана де Верта, герцога Франциска Лотарингского и Томаса Савойского.
- Продолжайте, сударь, продолжайте.
- Я не смею, монсеньор. Уж слишком высокое имя...
Ришелье нахмурился и бросил на капитана вопросительный взгляд.
- Это имя Гастона Орлеанского.
- Это имя следует забыть, сударь.
Мак поклонился.
Он рассказал, что заговорщики рассчитывали на него, капитана крепости Ла-Рош-Сент-Эрмель, чтобы открыть себе путь в Пикардию. Потом признался в том, что его подвело нетерпение и что он невольно воскликнул: "Да здравствует король!"
Ришелье покачал головой.
- Слишком уж вы поспешили, молодой человек!
