После боя дон Карлос пригласил гвардейцев отдохнуть на своей гасиенде. Давила, естественно, не отказался. Там же он познакомился с дочерью скотовода, Изабеллой. Она училась в педагогическом институте в Барранкилье (случай для местного крестьянства чуть ли не уникальный), а к отцу приехала на выходные.
Свое знакомство с Изабеллой Пабло продолжил уже в Барранкилье, где стоял его полк. Вскоре он стал считаться женихом девушки. С ее отцом он тоже встречался несколько раз, и был уверен: Карлос Сотело не станет помогать бандитам или Альянсу.
Капитан Давила вошел во двор через открытую калитку. Сидевшая на цепи у крыльца гиенособака размером с теленка поднялась и зарычала.
— Ну, здравствуйте! Не ждали!
Открылась дверь, и пороховое ружье в руках крепкого бородатого мужика нацелилось в сторону молодого офицера.
— Дон Пабло, — усмехнулся бородач. — Не ждал. Заходи.
Кивнув, гвардеец вошел в прихожую. К его удивлению, его приветствовала Изабелла.
— И ты здесь, — удивился Пабло. — Ты же должна сегодня заниматься?
— В городе сейчас небезопасно, — ответила девушка. — Имперцы бомбят. Когда они обстреляли космопорт, в нашем ВУЗе арестовали директора и несколько учителей. Было объявлено, что они помогали диверсантам.
— Да никто мне не помогал, — возмутился Давила. — Повстанцам просто надо было сбивать наши беспилотники.
— Если бы я не видел тебя в деле, не поверил бы, что Гвардия на такое способна, — усмехнулся дон Карлос. — Бунтовщики просто сбесились, когда вы положили полторы сотни их солдат без потерь.
— Так вот, — продолжила Изабелла. — Занятия прекратились, не попавшие под арест профессора не ходят на лекции. Потом, мятежники начали брать заложников, а у меня брат — егерский офицер. Я и решила вернуться к отцу. Ну, заходи, чего ты стоишь в дверях.
Войдя в дом, Пабло поздоровался с матерью Изабеллы, и сел за стол.
Разговор пошел о настроениях в деревне.
— Чиновники Альянса объявили о разделе помещичьей земли между крестьянами. Арестовали несколько прислужников Морильо — старосту и управляющего с семьями. Куда их увезли, я не знаю. Пока у мужиков нет оснований быть недовольными новой властью. Но и плясать от радости они не спешат. На вербовочные пункты приходит мало добровольцев.
— Дураков воевать против Гражданской гвардии немного, — с понятной гордостью заметила Белла. — Хотя ваших крестьяне, в общем, не любят.
— Учту, — коротко ответил Давила. — Вы-то как?
Разговор перешел на домашние проблемы. Пабло состояние стад и цены на говядину были неинтересны, но вежливость требовала продолжать разговор. Лейтенанту оставалось только жалеть, что он не мог свободно поговорить с Беллой.
Уже собираясь уходить, он сказал: — Вам лучше сидеть тихо. А то кто-то может намекнуть повстанцам о нашем знакомстве. И… вы понимаете.
— Понимаю, — хмыкнул дон Карлос. — Не беспокойтесь, я свою красавицу в обиду не дам. Улыбнувшись, он приобнял дочь за плечи.
Прощаясь, Пабло, наконец, наплевал на осторожность, обнял и поцеловал Беллу. С трудом отпустив девушку, он повернулся и направился в лес. Что ж, теперь всем сторонникам законной власти на Эспаньоле приходится скрываться.
Капитан 31 егерской дивизии Хуан Сотело, повернув верньер на наручном браслете, отрегулировал изображение, передаваемое с беспилотника. Враги приближались. Впереди колонны двигалась машина разграждения с клешней манипулятора и бульдозерным отвалом. За ним ехало пять БМП — прикрытие. Солдаты в серых мундирах сидели на броне — знали, что первая же ракета превращает боевую машину в братскую могилу пехоты. Дальше вдоль шоссе двигалась колонна танков.
— Приготовиться. Первый взвод бьет авангард, второй и третий танковый взвод. Первый взвод: Ракетометчики — на вас БМП, пулеметчики — бульдозер ваш. К бою.
Капитан отключил ненужное теперь изображение и перехватил поудобнее гауссовку. Теперь сквозь стекло шлема можно было видеть прорезающую джунгли Зеленого пояса шоссейную дорогу.
Вскоре послышался рев моторов, и затем на дороге показалась колонна. Машина разграждения, похожая на скорпиона (только клешня манипулятора была на «хвосте»), подъехала к заботливо сложенному завалу из бревен, и остановилась. Заскрипел механизм, и машина стала растаскивать бревна. Одновременно с брони на асфальт посыпались солдаты Альянса.
— Огонь! — одновременно с приказом очередь офицера свалила на землю нескольких серых солдат, не успевших залечь. Ракеты ударили в БМП, вспыхнула машина разграждения, прошитая пулеметными очередями — броня не спасала от 15-мм пуль.
Уцелевшие солдаты Альянса прижимались к асфальту, пытались укрыться за сгоревшими машинами. Ракетчики перешли на стрельбу осколочными; дорогу засыпали гранатами из подствольников. Всего через несколько минут боя шестеро уцелевших мятежников подняли руки.
